Исход
Шрифт:
– Отведи меня к Колпу. Или хотя бы скажи, где его можно найти?
Нику показалось, что старик смутился. Он принялся теребить свою бороду и почему-то взглянул на Сита. Что именно он собирался ответить, так и осталось тайной, так как в этот момент со стороны лестницы, ведущей наверх, раздался негромкий, но отчетливый голос:
– Вот вы все и здесь. – У лестницы стояла Нийя и спокойно, но внимательно вглядывалась в них своими неестественно большими глазами. Каждому присутствующему почудилось, что девочка смотрит именно на него. – Все, как
Нику показалось, что девочка и сама в некотором замешательстве от происходящего. Возможно, что такое впечатление сложилось у него из-за ее внешнего вида. Маленькое тело, худые, до невозможности бледные ручки и непропорционально большая голова, казалось бы с трудом удерживающаяся на такой же худой шее. Несуразный облик дополнял тихий детский голос и полные вселенской печали глаза, которые, скорее, могли бы принадлежать умудренному годами старцу, пережившему за свою долгую жизнь немало потерь и лишений.
– Я рада видеть вас в моем доме. – Нийя не улыбнулась, ее голос был так же тих и безжизненен, но всем стало отчетливо ясно, что она действительно им рада. – Нет смысла вам спорить. Вы здесь не случайно. Все было предрешено еще задолго до вашего рождения. – Девушка на мгновение прикрыла свои глаза, словно прислушиваясь к чему-то глубоко в себе, потом кивнула, как будто соглашаясь со сказанным. – Я не знаю, как это возможно. Я просто вижу это. Каждым из вас движет свое, личное, устремление. Но, будучи абсолютно разными, вы нужны друг другу так же, как всему живому необходим свет Орфиуса.
Голос Нийи словно удалялся. Чтобы не пропустить ни слова, Нику приходилось вслушиваться что было силы. Он начал тонуть в глубине бездонных глаз девочки. Краем сознания отметив, что начинает терять связь с реальностью, Ник с силой потряс головой. Пелена тумана, окутывающего его мозг, рассеялась, и он вновь оказался в комнате. Словно почувствовав это, Нийя повернулась к нему.
– Настоящее состоялось и отходит в прошлое. Будущее же еще не определено. Чему уготовано свершиться, находится всецело в ваших руках. Каждый здесь стоящий желает получить ответы на свои вопросы. Но лишь сообща вы сможете их найти и только вместе сумеете постичь их истинный смысл.
Ник осторожно, боясь лишним движением прервать вещающую девочку, скосил глаза на товарищей. Шептун стоял, прикрыв глаза. На лице Сита медленно проявлялась гримаса боли. Гунн-Терр, словно гончая, подался вперед, перехватывая поудобнее ножны левой рукой. Только Клео с каким-то радостным возбуждением во все глаза смотрела на Нийю.
Девочка, не меняя интонацию продолжала:
– Ты, Большой Человек, пришедший сюда по тайным тропам Ушедших Богов, думаешь, что оказался здесь случайно и хочешь отыскать путь назад.
…Ты, Шептун, всю жизнь пытаешься узнать тайну Леса, но еще больше опасающийся этого знания.
…Ты, дочь правителя, желающая вернуть своего сводного брата, но на самом деле идущая по зову прошедших веков.
…Ты, воин, без колебаний готовый отдать жизнь во
…Вы все связаны между собой тонкими нитями судьбы. В ваших руках будущее окружающего нас Мира. Отправляйтесь на рассвете. Сейчас самое благоприятное время совершить задуманное. Лес спит. Он очень устал.
Большой овальный стол, весь инкрустированный причудливой мозаикой, был полностью завален полуразвернутыми свитками. У Верховного сильно болела голова. Даже настойка из травяных сборов с Прилесья ему уже не помогала. Только что закончилось очередное совещание с Хранителями.
Как и дюжина предыдущих их встреч, никакой ясности оно не прибавило. Он вспомнил слова Судьи: «Ситуация складывается неутешительная».
– Да какая, сто желтобрюхов в задницу, «неутешительная»? Хуже просто не бывает! – Верховный не сразу понял, что прокричал это вслух. «Так спокойно, спокойно, – еле слышно пробормотал он, – сейчас непозволительная роскошь проявлять какие бы то ни было эмоции».
Он несколько раз глубоко вздохнул, стараясь унять гнев. Верховный с ненавистью уставился на ворох скрученных листков перед собой. Он даже поднял руку, чтобы стряхнуть их все на пол, но вовремя остановил себя. Среди бесчисленных донесений, агентурных данных и просто жалоб, которые кучами приносил ему каждый день Судья, были и заслуживающие внимания. Он понимал, что за некоторыми из них стояла титаническая работа, а порой и жизнь добывавших эти сведения агентов.
Верховный взял себя в руки. «Так, что мы имеем?» Он начал загибать пальцы на правой руке.
– Первое. Паника. Ну, с паникой мы справимся. Летающие твари – это, конечно, что-то новое, но рано или поздно они опускаются на землю.
Страж с Алхимиком вроде бы выработали способы борьбы с ними. Главное, как я понял, не дать им время расплодиться. Бррр… – Верховный передернул плечами. Он сам ни разу так и не побывал на местах уничтоженных летающими тварями деревень, и тут дел хватало за глаза. Но та субстанция, которую приволок в стеклянной колбе Алхимик, у любого нормального человека вызывала, по меньшей мере, омерзение.
– Надо не забыть сказать Казначею, чтобы не затягивал и выделил деньги на постройку передвижных огнебросов. Или как там их Алхимик называет? С этим ясно. Главное, устранить первопричины паники, а там пусть дальше Судья разбирается. – Верховный хмыкнул. – Этого у него не отнять, всегда хорошо получалось.
… Второе. – Он загнул указательный палец. – Степняки. Тут все посложнее выходит. – Верховный покопался в ворохе скрученных в рулоны донесений. – А вот оно! – Это было сообщение от его личного агента. Ценного агента. А лучше сказать – бесценного. В лицо его знал только он сам. Да и то последний раз виделись они лет пятнадцать назад, если не больше. Да, точно. Клео тогда только родилась. Значит, уже больше. Как летит время! Верховный вздохнул: – Очень любопытное донесение.