Исход
Шрифт:
Нашли они виновника конфуза
Агента двух разведок – двойника
Тогда же заподозрили француза
К нему «колючка» будто уплыла
И не было б так больно и печально
Ежель на том, закончился сей ляп
Агент Климовича24 открыто и нахально
Продал нам проволоку ту, опять
И
Опутали бы ей Турецкий вал
А Ставку не раскалывала склока
Когда и кто, кому по чём продал
Не радужней картина под Ишунью
Там «марковцы», «корниловцы» стоят
Их рубежи – уж как-то сиротливо
Солдатскими кострами чуть дымят
Проблема их была в боеприпасах,
Которых невозможно доставлять
Взялись создать железную дорогу
Не справились, пришлося оставлять
Решилися, помочь немного флотом
Четыре баржи к Ишуни подошли
Усилили эскадру одни ботом25
И «красных» штурм тогда же пресекли
Литовский полуостров, что правее
С задачею – хранить Ишуньский тыл
Его рубеж значительно важнее
Фостиков бригадою прикрыл26
Дальше – Чонгар27 с дорогой до Джанкоя
Кратчайший путь блокировать войска
Его рубеж лишал нас всех покоя
Степень прорыва – уж больна велика
Вот, почему залили здесь бетоном
Позиции под каждый пулемёт
Снабдили рацией и новым телефоном
И потянулися ожиданий счёт
Рубеж последний, на Арбатской стрелке
«Донцами» и «кубанцами» закрыт
И хоть подходы с моря – очень мелки
Флот подошёл, позиции прикрыть28
Всё что смогли, собрали по сусекам
И как могли, почистили тылы
Отказ в призыве, – сделали калекам,
А все «другие» – в тылу были нужны29
Таких «других» – собралось тысяч сорок
С них сделать можно было новый Вал
Приказ издать – без всяких оговорок
И не было б «исхода» – как финал
Но, как же, как же, мыслимо ли дело?
А как же пресса, ей каждый доверял!
Она давно, чужим фальцетом пела
«Тиснула» глянц, что не преступен Вал
А
«Мадера», «Херес» – в бордели поступил
И «тыловая тьма» в экстазе, аж завыла
И даже тот – кто с детства трезвым был
Иная часть, нисколько не смущаясь,
Коммерцией – «колючкой», опутала весь Крым
Пускала на продажу, союзников «подачу»30
Совесть, погоны, делягам заложив
А рядовой солдат?! Завсегдатай Ишуни
Заказывал себе, пол фляги кипятку
А чаевые?! О них не ведали и в помине
У тех хозяева – «Ох, братец, – угощу!»
Когда «дроздовец», «марковец» и прочий
Сухарь «краюхи» жарил на костре
Наш тыловик до речь – столь сыпучий
Пил за Россия, уткнувшись в декольте
А Ваня. Солдат. Голодный на всё тело
Вставал на пост, конечно был он смел
А тот с бравадой, слегка и захмелело
Вёл мадмуазель на рандеву в постель.
Ну, а Иван, ему то, что за дело?
Шестой уж год поди в окопах и боях
А ведь жена, не бойсь, так наболело…
Слезьми умылася, и Богу отдалась…
Шестой годок – одна в сырой избёнке
Детей – приют. И просто – не до сна,
Где Ванечка – ужель в чужой сторонке?
Склонил головушку свою не за Царя!?
А Ваня ночью, согревал винтовку
И снилася ему родимая жена
Надев нарядную свою косоворотку
Ей песню пел, глаза не отведя
Сон оборвался под звуки канонады
Блиндаж крепился выдержать удар
И принимал, летящие снаряды
Не отвлекаясь на печки перегар
Блиндаж в миг наполнился народом
А сверху, всё сыпалась сера земля
Втиснулся также ротный, мимоходом
Темляк шашки нервно теребя
А на верху от грохота орудий
Земля кукожилась и в судорогах тряслась
За ночь прошло их несколько прелюдий
Под утро лишь она, покоя дождалась
8 ноября, подул промозглый ветер
Ему на помощь, пришёл ещё мороз
Пройдя позиции и никого, не встретив
Унёс он воды Сиваша обидно, аж до слёз
Подарок от природы врага приободрило
И комиссаров вой, пронёсся над водой
С гнилого Сиваша «чудовище» завыло
И легион бесов, погнали на убой
Литовский полуостров нами удержался