Ион
Шрифт:
– Ну, ладно, проходи на кухню, я сейчас, – она жестом указывает мне на боковую дверь.
Я оказываюсь в маленькой комнатке, до этого я даже не видел никогда таких небольших помещений. Здесь почти ничего нет – стол, два стула, холодильник, плита, шкаф, приемник. И все. Надо же, внутри эти дома еще беднее, чем кажутся снаружи.
Мне становится как-то неловко в этом нехитром окружении. Кажется, будто я пришелец с другой планеты или измерения. Я вдруг понимаю, что многие, очень многие рейбы живут именно так – в таких же
Из боковой комнаты появляется Бона, на ней обвисшие штаны грязно-серого цвета и растянутая мужская футболка когда-то ярко-красного, а теперь изрядно полинявшего розоватого цвета. Даже в этом тряпье мне она кажется удивительно грациозной и утонченной, почти такой же, как Ирдэна в своих лучших платьях.
На мгновение воцаряется молчание, но она тут же рассеивает его, начиная незатейливый разговор:
– Чай хочешь?
Я утвердительно киваю, потому что хочу занять себя чем-то, лишь бы не смотреть в упор на нее. Она неспешно заваривает чай для меня и по привычке кладет 6 кубиков сахара. Интересно, кто пьет такой приторный чай?
– Ой, прости, я не спросила – тебе с сахаром или без? – она с досадой закусывает губу.
– Все в порядке, я пью именно так, шесть кубиков, – наглая ложь, я вообще пью только кофе.
Она вдруг вся расцветает:
– Правда? Совсем как … – опять тоже выражение лица, видно чуть не проболталась, чей это дом. – Как чай? Тебе нравится?
– Да, спасибо, очень вкусно, – пока она отворачивается, чтобы сделать приемник потише, я незаметно отливаю изрядную часть этих помоев в горшок с каким-то унылым растением, – А чей это дом?
– Это? Здесь живет мой друг, Фабиан, он инженер. Его сейчас нет, но он скоро должен вернуться, – на ее лице появляется тревога.
– Я смущаю тебя? Если хочешь, то я уйду, – я даже встаю из-за стола, глупо было сюда приходить.
– Нет, нет, не нужно, – она бросается ко мне и усаживает на место, – это даже хорошо, что ты здесь.
Ее слова греют мне душу, она рада, что я пришел, как же это приятно. От этого чувства я даже забываю о том, что мы сидим в микроскопической темной кухне, кажется, что мы где-то далеко от всего этого, от суеты, от проблем, от мира.
Тем временем Бона продолжает:
– Я ведь могу открыто поговорить с тобой?
– Конечно. Ты можешь доверять мне, я не собираюсь причинить тебе вред.
– Хорошо… А знаешь, я не хочу говорить об этом здесь, – она с сомнением разглядывает кухню, – Лучше подальше отсюда, на природе, где никого нет.
А вот это уже довольно сильно интригует меня. Неужели маленькая гимнастка решила открыть мне свое сердечко и признаться в каких-то чувствах?
– Без проблем, я знаю отличное место в шестом округе, можем полететь туда прямо сейчас.
– Нет, прости, сейчас
– Да, конечно, с утра?
– Да, встретимся в 9 на старом месте?
– Не вопрос, я буду там.
Еще какое-то время я провожу с ней на кухне, но она постоянно отвлекается и проверяет время, так что очень скоро я ухожу. Ничего, завтра мы проведем вместе весь день.
Бона V
Утром я встаю как можно раньше и привожу себя в порядок как могу. Не знаю почему, но мне хочется выглядеть как можно лучше. Наверное, это от того, что свободный всегда так хорошо одет и причесан. В его обществе меня всегда начинает беспокоить мой внешний вид.
Главная проблема в том, что я не сказала Фабиану, почему мне нужно сегодня уйти так рано. Ничего, все объясню ему потом, вечером, а сейчас нужно как можно незаметнее выбраться из дома, чтобы он не увидел какая подозрительно нарядная я ухожу сегодня.
Хотя, нарядная это как сказать. Начистила до блеска наименее поношенные сапоги и надела самый целый спортивный комбинезон, вот и вся моя красота. Попыталась волосы как-то по особенному зачесать, вышло вроде бы не совсем плохо, но кто знает, может он меня и засмеет.
На заветной поляне я оказываюсь в половине восьмого. Еще полтора часа придется просто болтаться здесь, а все от того, что даже в выходные Фабиан встает в восемь. Решаю просто сделать пару кругов мимо деревьев, пока свободного еще нет.
Странно, но не более чем через полчаса он прилетает сюда. Наверное, думал, что будут пробки, а их не оказалось. Вид у него немного растерянный. Надеюсь, это не из-за моей странной прически.
– Привет, присаживайся, – он как всегда галантен, открывает передо мной дверцу машины и помогает залезть внутрь.
Попадая в это роскошное чудо техники, я робею, мне кажется, что все же я так и не смогу собраться с духом и выложить ему все как есть.
– Честно говоря, не ожидал тебя так рано здесь увидеть.
– Я боялась опоздать, – мысленно про себя добавляю: «Хочешь говорить начистоту, начинай прямо сейчас».
– Вот как? Я тоже…
В машине повисает пауза, а это мне совсем ни к чему. Ему должно быть весело со мной, или как минимум интересно, иначе ничего не выйдет, я лихорадочно пытаюсь прицепиться хоть к чему-нибудь:
– А что это у тебя за музыка играет?
– Это The Beatles. Тебе нравится? – он делает погромче, но это ни к чему, я все равно не понимаю ни слова, что-то отдаленно напоминает наш язык, но для меня звучит как тарабарщина.
– А на каком языке они поют?
– Английский. Такой, какой он был еще в 20 веке, настоящий английский языка. По-моему звучит он просто невероятно. Очень приятные звуки.
– И ты все-все понимаешь?
– Почти все. Меня учили английскому в детстве. Хочешь, я расскажу тебе о них?