Иные
Шрифт:
Не теряя больше ни секунды, я, на всякий случай стараясь ступать бесшумно, бросилась в свою комнату.
Сердце стучало в ушах, не отпускало ощущение того, что я забралась в чужой дом. По сути, так оно и было, только я не собиралась воровать, я намеревалась всего лишь забрать своё.
– Явилась, – услышала за спиной, и сердце моё таки оборвалось.
Сбежать потихонечку не получилось.
С шумом выдохнув, развернулась и устремила взгляд на стоящего в дверях Григория.
– Счастлив видеть тебя в своём доме, сестренка, –
Одетый по последнему писку моды, с налаченными волосами и с накрашенными блеском губами, Григорий смотрел на меня с явным пренебрежением.
Ну, да, я выглядела серой мышью, которая натолкнулась на расфуфыренного павлина. Брюки, рубашка, галстук и ботинки Григория скорее всего стоили всей моей годовой стипендии, а может и больше, а зажим на галстуке парня оценился мной в стоимость нашей с мамой квартиры, хотя, вполне вероятно, наша двушка стоила в разы дешевле.
Парень окинул меня взглядом.
– Ты себя в зеркале видела? Ты вообще в каких магазинах одеваешься? Старьё какое-то напялила, – Григорий скривился, словно что-то кислое проглотил. – Ты теперь вхожа в семью Никольских и обязана одеваться соответственно своему новому статусу, а не бегать в этих тряпках по городу. Ты хотя бы подумала, что о нас соседи скажут? Ты выглядишь оборванкой. Неужели тебе не противно в этом ходить? – вскинув руку, младший Никольский указал на моё одеяние. – У тебя есть хоть что-то приличное?
Стало обидно.
Да, мне никогда не хватало еров на стильную и модную одежду и обувь, но я по этому поводу не страдала, и то, что на мне было надето, меня вполне устраивало. Свои тёмные облегающие брюки я бы ни за что не променяла ни на какие другие: удобные, прочные, тянущиеся, они мне служили верой и правдой уже третий год и были любимыми и незаменимыми, кроссовки, кстати, тоже. Светлая футболка, которую я с утра на себя надела, не мялась никогда и ни при каких обстоятельствах. Мне нравились все мои вещи, а вот новый родственник вызывал отвращение.
Григорий смотрел на меня как на насекомое, которое он с радостью прихлопнул бы.
«А ведь вчера вечером я в его взгляде пренебрежения не заметила. Ну ничего, я избавлю этого звёздного мальчика от своего присутствия, и ему не придётся из-за меня краснеть и оправдываться перед соседями, только в начале…»
– Не пойму, чем тебе не понравилась моя одежда, – склонив голову, осмотрела себя. – Очень даже клёвая.
– Она ужасная, – парня аж передёрнуло, а я мысленно усмехнулась. – Больше не смей покупать себе вещи в том магазине, где ты приобрела это, – Гриша махнул рукой, указывая на моё одеяние.
«Неужели он не понимает, что у многих нет возможности покупать себе дорогие вещи, и вообще, братику не стоило так рьяно высказывать
– Скажу тебе по секрету, – я даже голос понизила, перейдя практически на шёпот. – Я вообще себе в магазине ничего не покупаю, все вещи, которые у меня есть, с чужого плеча. – Разумеется, это было не так, но видя отвращение на лице Григория, решила его добить. – А иногда на помойку очень даже неплохие вещи выбрасывают, и, если повезёт, и размер подойдёт, можно весьма прилично одеться.
Я надеялась на то, что после моих «откровений», младший отпрыск Артура близко ко мне не подойдёт, а, завидев на горизонте, будет переходить на другую сторону улицы.
Пока Григорий приходил в себя после моих речей, я, подхватив так и неразобранные сумки, выскочила из комнаты и помчалась обратно вниз. Интуиция подсказывала, что Егор в мои сказки не поверит.
Выскочив из дома, я практически бежала в сторону ворот.
Зря бежала. На территорию зашёл Егор и преградил мне дорогу.
– Куда-то торопишься?
– Да, – ответила, пытаясь обогнуть парня.
– Придётся задержаться, – закрыв калитку, Егор приложил к ней ладонь. По ограде пробежало голубоватое мерцание.
«Похоже, Егор наложил на калитку и забор магическое заклинание, а это означало, что территорию Никольских я самостоятельно покинуть не смогу. А может…», – глянув на белокаменную ограду и прикинув её высоту, поняла, что вполне способна её преодолеть.
– Готова выслушать, за что именно я впала в немилость и стала пленницей, – поставив сумки на дорожку, с возмущением уставилась на Егора.
– Отец просил за тобой присмотреть.
– Я взрослая девочка, и за мной уже давно никто не присматривает. Так что не стоит изображать из себя заботливого братика и лезть в мою жизнь. В доме твоего отца я не останусь.
– Тебе настолько сильно не понравился наш дом? – одна из бровей Егора изогнулась.
– ВАШ дом для меня как музей, и я по нему уже прогулялась, сейчас же, я собираюсь лицезреть другие красоты, а ты меня задерживаешь.
– Ты почему её отпустил? – Егор перевёл взгляд с моего лица куда-то мне за спину.
– Пусть проваливает! – раздался с крыльца голос Григория.
Лицо Егора превратилось в каменную маску.
– Мы с тобой чуть позже поговорим, – в тёмно-карих глазах моего старшего сводного братца плескалось недовольство и раздражение.
«Похоже, братья между собой не особо-то ладили. А ведь так дружно и слажено болели за спортсменов».
– Да отпусти ты её, пусть идёт, зачем нам это чучело?
Всё! Всему есть предел!
– Ты! Павлин разукрашенный!
Готовая в любую секунду ринуться в бой, я, развернувшись к Григорию, еле сдержалась, чтобы не врезать ему по смазливой, холёной физиономии. Хотелось сильно ударить, от души, чтобы кровоподтёк остался, а ещё лучше, чтобы парень ушёл в нокаут.