Иные миры
Шрифт:
— Девочка моя, а в Бога-то вы верите?
— Наверное, — ответила Хлоя. — Во всяком случае, когда я смотрю на камень, я знаю, что верю. А так… не знаю.
— Ясно, — кивнул судья. — У меня к вам есть одно честное предложение. Посмотрим, примете ли вы его. Выглядит это нелепо, и все же, когда я сегодня утром посмотрел на этих людей, я понял, что передо мною — выбор: либо с ними, либо против них. Так вот, сообщаю: я против них. Но мне бы очень не хотелось, чтобы ваша вера и дальше носила такой неопределенный характер.
Когда
— Если бы я могла поверить, что камень — от Бога! Я чувствую это. Но… Бог? Я думала о Боге, но думать о нем бесполезно, разве что…
— Что? — мягко подтолкнул ее судья, но Хлоя, смутившись, умолкла. Судья вздохнул.
— Ну хорошо. Такая вера и меня устраивает. Тогда делаем следующий шаг. Пора выступать в поход против утилитарности и дьявольских козней. Не сидеть же нам на одной скамейке с Джайлсом! Только вам придется быть особенно осторожной, по-моему, он вас ненавидит.
— Ну и что он может сделать? — Хлоя выглядела по-настоящему удивленной.
— Помните, я рассказывал вам о том, как проник в его сознание? Точно так же и он может проникнуть в ваше. Если, конечно, свойства камня не меняются. Подумайте, прошу вас, как бы вы могли работать с камнем во славу Божию. И еще я прошу вас, держите его при себе и днем и ночью. Он всегда должен быть у вас под рукой, если возникнет необходимость быстро исчезнуть.
— Бежать, вы имеете в виду? Но почему?
— Дитя мое, — печально произнес лорд Эргли, — эти люди не остановятся на полдороге. Либо они оставят камень в покое, предоставив случаю и самому камню решать эту проблему, либо постараются извлечь из него пользу, а польза для них — власть.
Последний вариант — наихудший, но и наиболее реальный. А значит, мы должны постараться сберечь свои камни во что бы то ни стало. Не знаю, возможно ли в принципе воссоединить все камни, но на месте Белсмера я бы начал именно с этого. Один-единственный камень — это огромная сила. Если Белсмер рассуждает так же, то они используют все средства, и законные, и незаконные. К счастью, — грустно добавил он, — толкование закона очень часто зависит от суда. Завтра я поговорю с Хаджи.
— А потом? — спросила Хлоя.
— Там видно будет, — ответил судья. — Закон выше суда, и в конце концов суд подчиняется Закону. Вы лучше подумайте, как нам поусердствовать Богу, в которого мы с вами решили верить. Мне кажется, через камень Он может даровать нам мудрость. Кроме того, нам еще предстоит вызволить из прошлого жертву злодея Джайлса. — Судья помолчал, с отеческой заботой глядя на Хлою. — Если я вам понадоблюсь, появляйтесь в любое время дня и ночи.
Хлоя серьезно посмотрела в глаза судье.
— Хорошо, — сказала она. — Я не забуду. И я действительно верю в Бога.
— Я тоже, — улыбнулся судья, — невзирая на факт существования такого богопротивного субъекта, как Тамалти.
И еще я понимаю, что такая вера для мужчины
— А для девушки в двадцать пять? — живо спросила Хлоя.
— Либо долг, либо великодушие, — без промедления ответил судья. — А для моего секретаря так безопаснее. Надо же ей понимать и поддерживать своего начальника.
У себя в Эллинге сэр Джайлс в ярости метался по кабинету.
— Почему, дьявол меня побери, я не могу его найти? — завопил он, швыряя на стол один из камней.
Вопрос, пожалуй, следовало признать резонным. Целый день они с профессором экспериментировали и, надо сказать, добились многого. Подобрав более или менее безопасную формулу заклинания, они сначала обследовали сознание экономки сэра Джайлса, потом покопались в голове старой тетушки профессора, заглянули в мысли лорда Белсмера и еще кое-кого. После эксперимента судьи эти попытки прошли вполне успешно. Посетив сознание экономки, сэр Джайлс, к великой досаде, испытал сильное, хотя и бестолково выраженное желание спровадить некую старую, зловредную тварь куда подальше, лучше всего — в Китай. Остальные переживания сводились к беспокойству за судьбу какой-то девчонки по имени Лиззи.
Во всех случаях ощущения были примерно одинаковыми. Перед глазами владельца камня постепенно проступала та же картина, которую видел в этот момент перед собой обследуемый субъект. В сознании экспериментатора будто просыпалось сознание субъекта, но не вытесняя сознания проникающего, а словно демонстрируя себя ему. Камень в руке выполнял роль якоря, лежащего на грунте реального мира, и связь с действительностью ни на миг не прерывалась. При желании вернуться можно было практически мгновенно.
Однако, когда сэр Джайлс, потренировавшись для разминки, приступил к основному эксперименту, что-то не сработало. Он намеревался расквитаться с Верховным судьей за непрошенное вторжение во время пребывания в Бирмингеме, и поначалу все шло, как обычно. Формула, сосредоточение, адрес — мысли Эргли, фокусировка собственной воли… Перед мысленным взором Джайлса начал проступать знакомый кабинет, видимый как бы со стороны камина. В кресле перед ним сидела Хлоя. Сэр Джайлс поймал себя на мысли, что у судьи губа не дура. Конечно, девица не великого ума, манеры тоже оставляют желать лучшего, но — хороша, во всяком случае, судью вполне могла увлечь…
Когда эта мысль повторилась трижды, сэр Джайлс попытался выкинуть ее из сознания, однако — не тут-то было!
Образ Хлои занимал весь диапазон его восприятия, постоянно вызывая одни и те же мысли. Разъяренный сэр Джайлс прервал контакт.
— Попробуйте вы, Пеллишер, — коротко бросил он. — Не может Эргли так сходить с ума по этой девчонке, чтобы не думать больше ни о чем. А получается именно так. Может, камень не правильно работает?
Однако попытка Пеллишера оказалась не намного удачней.