Чтение онлайн

Объективно следует прежде всего отметить, что в тот период абсолютное большинство преступлений, совершаемых в США, не имело отчетливо межконтинентальных связей. Преступники США достаточно широко и традиционно использовали в качестве убежища и места подготовки к новым "подвигам" Канаду и Мексику, но это происходило ничуть не чаще, чем укрытие за пределами того штата, где совершено преступление. Определенная координация (изредка - взаимопомощь) с канадской и мексиканской полицией происходила; как правило, этим занимались полицейские приграничных штатов.

Самая, пожалуй, крупная "международная" операция, проведенная американской службой безопасности в предвоенные годы, была посылка полицейского офицера в Сицилию

для выявления связей американской и сицилийской мафий; там, в Палермо, его и убили - средь бела дна прямо на площади его расстрелял один из "донов", а затем вернулся и продолжил обед с приятелем-судьей. Но это так, к слову.

Конечно, ещё с первых десятилетий ХХ века появлялось множество дел, связанных с всеамериканским розыском; по мере становления и развития федеральной структуры общественной безопасности, ФБР, они составляли основную часть её работы, а значительно меньше дел требовали сотрудничества с Канадской конной полицией и Национальной полицией Мексики, и совсем немного - с полицейскими силами всех остальных стран.

ФБР - фактически, единственное учреждение, которое могло бы представлять страну с децентрализованными полицейскими службами в Интерполе, но оно не торопилось это сделать. Имело, несомненно, значение и то, что для вступления в МККП требовалось внести достаточно заметный вступительный взнос и проводить отчисления на функционирование аппарата "а значит, денежки американских налогоплательщиков будут идти на содержание каких-то иностранцев", а бессменный многолетний глава ФБР Э. Гувер достаточно болезненно реагировал на всякое расходование средств... не на благо Бюро (даже если это сулило выгоды делу, ради которого ФБР вроде бы и существовало. Впрочем, законы Паркинсона потому и законы, что распространяются на любую бюрократическую систему).

Но самое принципиальное значение, по-видимому, имело то, что архивы Интерпола в то время находились в Вене и можно было только по запросу получить разовые, конкретные сведения; получить же доступ к этим архивам, а тем более заполучить их в свое распоряжение ФБР не могла - и это весьма негативно сказывалось на позиции Бюро. Так, в общем-то, и получилось, что на протяжении полутора десятилетий, по 1938 год, формальных отношений между организациями не было; на неформальном уровне определенная помощь оказывалась - периодически Бюро давало ответы на запросы Интерпола, давало информацию о преступниках, которые укрывались от европейского правосудия за океаном. Определенную информацию от Интерпола получали и другие североамериканские службы - например, иммиграционная.

Важным моментом, способствующим сближению ФБР с Интерполом, было установление Верховным судом США в 1933 году основных принципов экстрадиции: "Международный закон признает право экстрадиции только на основе договора. В то же время правительство может, если это соответствует конституции и законам страны, сознательно, из стремления к справедливости, передать беглеца в руки правосудия страны, из которой он бежал, и такое решение будет отвечать нашему моральному долгу... Законное право требовать его экстрадиции и соответствующий долг - выдать его затребовавшей стране - существует лишь на договорной основе".

Расширение трансатлантических связей, в том числе и преступных, к тридцатым годам усилило интерес ФБР к деятельности Интерпола. В январе 1936 года впервые ФБР подало в интерполовский журнал "Международная общественная безопасность" ("МОБ"), служебно-инструктивный журнал для всех полицейских служб Западной, Центральной Европы и нескольких стран Ближнего Востока, первые объявления о розыске (это были по преимуществу извещения о розыске киднепперов).

В 1936 и 1937 годах были направлены официальные наблюдатели, из числа ведущих администраторов и оперативников ФБР, на ежегодные Генеральные ассамблеи МККП. Отчеты и общее впечатление делегатов были весьма благоприятны - к тому времени МККП уже превратился

в серьезную профессиональную систему, но ещё не был серьезно подорван распространением влияния германского национал-социализма. И вот 10. 06. 1938 года Конгресс США специальным Актом постановил, что Генеральному прокурору США необходимо "...принять и сохранить, от имени Соединенных Штатов Америки, членство в международной полицейской комиссии..."

Специальным (секретным) пунктом этого Акта было решение о назначении Э. Гувера персональным представителем в МККП, и о том, что ФБР будет единственным федеральным органом, уполномоченным сотрудничать с Комиссией что вполне соответствовало тому положению, которого уже в то время добился Гувер.

Сотрудничество происходило до конца 1941 года, почти до той самой поры, когда США и Германия не просто находились противоборствующих военно-политических блоках, на прямо перешли в состоянии войны; Интерпол (об этом уже подробнее рассказано в другом месте книги) в то время полностью находился под контролем наци, его президентом стал глава РСХА Рейнхард Гейдрих. Но - вполне в духе Гувера - этого долго как бы не замечали; ФБР регулярно направляло в интерполовские журналы и информационные листки информацию о розыске преступников, получало ответы на запросы по персоналиям - и давало соответствующие по запросам от Национальных Центральных Бюро МККП в Европе. Формально отношения были прекращены только после того, как штаб-квартира Интерпола по указанию Гейдриха была переведена в пригород Берлина, Ванзее: тут уж (под аккомпанемент взрывов торпед "волчьих стай" Деница на морских коммуникациях и первых терактов агентуры и диверсантов наци в Америке) Гувер дал указание, что "желательно в будущем не направлять никакой корреспонденции в МККП, чей нынешний адрес: Германия, Берлин".

Во все военные годы сотрудничество ФБР с Интерполом (а он продолжал действовать, хотя и был изрядно модифицирован нацистским руководством (на посту президента МККП после Гейдриха находился военный преступник Кальтенбруннер, а многолетний генсек Интерполаа, Оскар Дресслер, со времен аншлюса приобрел выраженный сильно коричневый цвет - и до самой своей естественной смерти в начале 1945 года верно служил наци) не происходило.

Не сразу возобновилось оно и после войны. Когда Флоран Люваж, генеральный инспектор внутренней безопасности Бельгии, со своими единомышленниками собрали 15-ю Генеральную ассамблею МККП в Брюсселе 3 июня 1946 года, Эдгар Гувер не присутствовал на ней; во внутреннем (для служебного пользования) отчете ФБР об этом говорится так: "Соединенные Штаты не были там представлены, поскольку ФБР ещё не ознакомилось с идеологической подоплекой послевоенного участия в этой организации".

Тем не менее Гувер на этой ассамблее был выбран одним из семи вице-президентов МККП; президентом стал Ф. Люваж, Генеральным секретарем Луи Дюкло, начальник юридического департамента полиции в Сюрте Националь (Франция). Это, естественно, не означает, что в сороковые годы ФБР полностью отстранилось от "европейских" дел - особенно в 43-44 годах, когда на континент высадились американские войска.

Был у ФБР и специфический интерес: получение неограниченного доступа к картотеке МККП; и в этом вопросе происходит не проясненная до сих пор история. Вот как об этом сказано в упомянутом секретном отчете "ФБР и Интерпол":

"Осенью 1945 года появилась информация, что в Берлине обнаружены архивы МККП. ФБР соответственно потребовало, чтобы было произведено расследование достоверности этого сообщения. Заместитель директора Службы безопасности американской армии, находящийся в Берлине, сообщил, что архивы хранил в своем гараже некий Пауль Шпильгаген (адрес: Берлин, Кляйнен-Ванзее 16) ... Офицер армии США изучил архивы с помощью господина Шпильгагена, который утверждал, что работал с ММКП с 1941 года, а до того был инспектором криминальной полиции Берлина..."