Чтение онлайн

Обычно.

Сегодня у меня день рождения.

Поэтому сайт «Руха» взломан «цифрокором» и все двенадцать столиков забронированы в одно лицо. Вашим покорным слугой. Мы едем по Старому Городу совершенно одни. Без назойливых соседей, шумных любителей спиртного и неповоротливых хамоватых теток, чьи детки достигли определенных высот в корпоративных аристократических зоопарках. Здесь нет «золотой молодежи», отмечающей успешно сданный экзамен. И, конечно же, я счастлив от отсутствия кадетов, гренадеров и лейб-гвардейцев, коих в губернской

столице пруд пруди.

— Почему «Рух»? — спросил Рэйден.

— Это белорусское слово, — объяснила Арина. — Означает «движение».

— Посмотрите-ка туда, — Сыроежкин указал на репродукцию справа от меня. Картина пристроилась там, где обычно находится схема маршрута. — Это же легендарная птица Рух, или нет?

— Ты прав, — подтвердил я.

На картине развернул крылья гигантский хищник, смахивающий на орла. В когтях птица тащила слона, а внизу простирались горные вершины и клубились облака. Я вспомнил, что на первом этаже трамвая есть графическая работа с птенцом, вылупившимся из яйца. К птенцу подступили мореплаватели, а на заднем фоне виднелись корабельные мачты. Люди казались карликами на фоне аномально большого животного.

Красивая игра слов.

— Почему название белорусское? — заинтересовалась Катя.

— Хозяин родом из Несвижа, — ответил я.

К нам приблизился официант в форме кондуктора. Насколько я мог судить, форма старинная и ничего общего с современным «прикидом» трамвайных работников не имеет. Брюки-галифе, длинный френч с позолоченными галунами и фуражка с красным козырьком. Кондуктор выдал нам билетики, оторвав их с висящей на шее катушки. Я оплатил бронь с браслета, проведя рукой над считывающим устройством столешницы.

— Благодарствую, — степенно произнес кондуктор. — Не забудьте пробить билеты, иначе водитель высадит вас на ближайшей остановке.

Официант удалился, а мы продолжили изучать меню.

— Он это серьезно? — не выдержал Сыроежкин. — Ну, с билетиками.

— Да, — ответил я, криво усмехнувшись. — Таковы правила. Через полчаса к нам подойдут с проверкой. И если билеты не прокомпостировать, вытолкают с криками взашей.

— Ты же деньги заплатил, — возразила Арина.

— Фишка ресторана, — виновато развожу руками. — Поверьте, прецеденты были. Я даже в Паутине ролик видел. Реально высаживают.

— Давайте талончики, — предложила Арина. — Я всем пробью.

Пока моя девушка щелкала компостером, я начал опрашивать гостей и оформлять заказ блюд со своего браслета. Сегодня я всех угощаю, посему и расплачиваться буду в одну проводку.

Как и следовало ожидать, наиболее впечатляющим был набор Сыроежкина. Тут вам и суп-пюре с шампиньонами, и шашлыки по-мегрельски, и литвинские колдуны со сметаной, а также «колбаски великокняжеские» с хреном и маринованными корнюшонами, куча пирожных, не говоря уж о сырниках «от пана Тадеуша». Девушки решили попробовать свекольник, взяли себе немного драников и салат. А вот Рэйден заинтересовался

рыбными блюдами, приготовленными на гриле.

Хозяин «Руха», к слову, подобрал меню с таким расчетом, чтобы показать интернациональность заведения. Кавказская кухня мирно уживалась с белорусской, украинской, литовской и уральской. Так что развернуться было где. Я, признаться, удивился, что Виталик не ухватился за пельмени, но ведь еще не вечер.

— Что с алкоголем? — задал я сакраментальный вопрос, когда Арина уже сидела с нами.

— Символически, — предложил Рэйден. — Тебе же восемнадцать. Грех не расслабиться, согласись.

Не поспоришь.

Я могу воспользоваться «телесным контролем», убрать все признаки опьянения сразу после посиделок и, разумеется, избавить себя от утреннего похмелья. Правда, меня не особо тянет на подобные приключения. Разве что для поддержания компании.

— Как насчет сухого вина? — предложила Катя.

— Тут у них пиво крафтовое, — заметил Виталик.

— А что у нас с возрастными ограничениями? — усмехнулся Рэйден.

Выяснилось, что Виталик совершеннолетний, а Кате еще семнадцать. Подумав, мы решили закрыть глаза на это недоразумение. Скажем так, не самое серьезное нарушение российских законов, через которое мне довелось пройти.

— Хочу попробовать «Крамбамбулю», — удивил сенсей.

Опаньки.

Я заранее изучил фирменные пунктики ресторана и успел выяснить, что «Крамбамбуля» — штука убойная. Базовым компонентом выступает водка. В составе присутствуют мед и многочисленные пряности. Гвоздика, мускатный орех и корица. Отзывы восторженные.

— Добро, — вношу в заказ сто грамм этой огненной смеси, бокал пива «Шляхтич Завальня» для Виталика и бутылочку сухого красного «Саперави» трехлетней выдержки.

Рядом с нашим столиком нарисовался кондуктор.

— Определились с заказом, господа?

— Отправил через приложение, — сказал я.

Кондуктор сверился со своим браслетом:

— Получено. Минут через пятнадцать начнем подавать.

Я кивнул, и официант направился в сторону кухни.

Заиграла тихая джазовая музыка.

Трамвай огибал по размашистой дуге Адмиралтейскую площадь. Справа высился белоснежный шпиль, за которым голубела река. В нескольких километрах от нас протянулся Мост Одаренных, а по левую руку — аккуратные газоны Екатерининского парка.

Мне нравится Воронеж.

Ощущение простора и цивилизации, ухоженность, порядок. Масса приятных бонусов вроде нашего трамвая-ресторана. Хороший выбор жилья, опять же. Обидно, но этот город первым столкнется с нашествием тварей. Здесь всё изменится. Не в лучшую сторону.

Салон верхнего этажа продувался свежим ветром.

— А здорово ты придумал, — похвалил Сыроежкин, — с этим трамвайчиком.

— И ты ничего не знала? — поинтересовалась Катя у Арины.

— Он же молчит, как партизан, — рассмеялась девушка.