Чтение онлайн

– Они меня пытают, – сказала миссис Сигсби. – Если вы врач, а судя по вашему черному чемоданчику это так, вы обязаны их остановить.

Тим сказал:

– Мальчик, которого вы сегодня перевязывали, бежал от этой женщины и группы захвата, с которой она тут появилась. Не знаю, сколько убитых на улице, но мы потеряли пятерых, включая шерифа, и все по приказу этой женщины.

– С этим разберемся позже, – ответил Роупер. – Сейчас я должен оказать ей медицинскую помощь. И пусть кто-нибудь вызовет скорую, черт побери.

Миссис Сигсби

глянула на Люка, оскалила зубы в торжествующей улыбке и снова посмотрела на Роупера:

– Спасибо, доктор. Спасибо.

– Тетка – кремень, – произнесла Энни с некоторым восхищением. – Малый, которого я подстрелила, послабее будет. На вашем месте я бы поговорила с ним. Думаю, он за укол морфия сейчас родную бабулю в рабство продаст.

Глаза миссис Сигсби испуганно расширились:

– Оставьте его в покое. Я запрещаю вам с ним говорить.

Тим встал.

– Засуньте свой запрет куда подальше. Не знаю, на кого вы работаете, мадам, но, думаю, больше вам детей не похищать. Люк, Венди, за мной.

По всему городу зажглись окна, на главной улице Дюпрея толпился народ. Убитых накрыли первым, что попалось под руку. Кто-то принес из проулка спальный мешок Сиротки Энни и расстелил его поверх Робин Лекс.

Про доктора Эванса совершенно забыли. Он вполне мог бы доковылять до одного из минивэнов на стоянке и укатить, но не двинулся с места. Тим, Венди и Люк нашли его сидящим на тротуаре перед «Алмазом». Щеки Эванса блестели от слез. Он сумел снять ботинок и теперь разглядывал ногу в окровавленном носке. Выглядела она сильно изуродованной, но что из этого перелом костей, а что отек, который со временем сойдет, Тим не знал и не интересовался.

– Как вас зовут, сэр? – спросил Тим.

– Не важно, как меня зовут. Я требую адвоката. И врача. В меня стреляла женщина, и я требую ее арестовать.

– Его зовут Джеймс Эванс, – сказал Люк. – Он врач. Такой же, каким был Йозеф Менгеле [54] .

Эванс как будто впервые заметил Люка и дрожащим пальцем указал на него:

– Это все ты виноват.

Люк метнулся к Эвансу, но на сей раз Тим его удержал и подтолкнул к Венди, которая взяла мальчика за плечи.

Тим присел на корточки, чтобы взглянуть бледному, перепуганному человеку прямо в глаза.

– Слушайте меня, доктор Эванс. Слушайте внимательно. Вы и ваши товарищи ворвались в наш город с оружием, чтобы захватить этого мальчика, и убили пять человек. Все погибшие – полицейские. Возможно, вы раньше не знали, так знайте: в Южной Каролине существует смертная казнь. И если вы думаете, что вас не казнят в два счета за убийство окружного шерифа и пятерых его помощников…

–

Я тут ни при чем! – пискнул Эванс. – Меня привезли сюда против моей воли… Я протестовал…

– Молчать! – рявкнула Венди. В руке у нее по-прежнему был «глок» покойного Тэга Фарадея, и теперь она навела его на уже простреленную ногу Эванса. – Вы убили моих друзей. Если думаете, будто я стану зачитывать вам права или еще что, то вы чокнутый придурок. Учтите: если вы сейчас же не скажете Люку все, что он хочет знать, я всажу вам пулю в другую…

– Хорошо! Хорошо! Да! – Эванс двумя руками закрыл здоровую ногу, из-за чего Тиму стало его почти жалко. Почти. – Что? Что ты хочешь знать?

– Мне нужно поговорить со Стэкхаусом, – сказал Люк. – Как это сделать?

– Телефон, – ответил Эванс. – У нее есть специальный телефон. Она ему звонила, до того, как они приступили к… ну, вы знаете… захвату. Я видел, она убрала телефон в карман пиджака.

– Я принесу. – Венди повернулась, чтобы идти в участок.

– Телефона мало, – сказал Люк. – Приведите ее саму.

– Люк… она ранена.

– Она может нам понадобиться, – настаивал Люк. Глаза у него были безжалостные.

– Зачем?

Затем, что теперь это шахматы, а в шахматах мало думать о ходе, который делаешь, или даже о следующем. Ты обязан думать на три хода вперед. И для каждого знать три альтернативных, в зависимости от ходов противника.

Венди посмотрела на Тима, тот кивнул:

– Приведи ее. Если потребуется, в наручниках. В конце концов, ты представитель закона.

– Господи, ну и мысль, – ответила Венди и ушла.

Теперь наконец Тим услышал сирену. Может быть, даже две. Слабые, очень далеко.

Люк схватил его за руку. Тим подумал, что мальчик выглядит очень собранным и при этом смертельно усталым.

– Нельзя, чтобы меня сейчас забрали. Моим друзьям больше некому помочь.

– Твоим друзьям в Институте?

– Да. Вы же теперь мне верите?

– Трудно не поверить после флешки и всего остального. Кстати, она у тебя?

Люк похлопал себя по карману.

– Миссис Сигсби и ее люди планируют сделать с твоими друзьями что-то, после чего они станут как те дети на флешке?

– Они уже это делали, но мои друзья вырвались. В основном благодаря Авери, который туда попал за то, что помог мне сбежать. По-моему, это называется ирония судьбы. Я почти уверен, что они снова угодили в ловушку. Стэкхаус их убьет, если я не сумею сторговаться.

Вернулась Венди. В руке она держала прямоугольный предмет – видимо, телефон. По тыльной стороне ладони тянулись три кровавые царапины.

– Не хотела отдавать. А сильная какая, хоть и с простреленной ногой!

Венди протянула устройство Тиму и обернулась. Сиротка Энни и Барабанщик Дентон тащили миссис Сигсби под руки, та, несмотря на бледность и перекошенное болью лицо, упиралась изо всех сил. За ними шли не меньше тридцати дюпрейцев во главе с доком Роупером.