Чтение онлайн

— Да.

— Но ведь у вас пока нет информации, подтверждающей это.

— Нет.

— Тогда вам не стоит расстраиваться, пока есть надежда.

— Вячеслав Аркадьевич, я не расстроена, я чувствую себя совершенно по-особому, я не знаю, как это выразить словами, но у меня все в порядке. Мне даже кажется, что я стала лучше видеть.

— А с мужем вы…

— Расстались.

— Он вас отпустил?

— Отпустил.

— И не пытался остановить?

— Пытался.

— И вы?

— Ушла.

— Ну,

что же. Вы свободный человек и вправе поступать, как считаете нужным. Но ведь вы позвонили мне, значит у вас есть какие-то сомнения?

— Нет, у меня нет никаких сомнений, и именно это меня пугает. Час назад я не поверила бы, что смогу так поступить. Я позвонила не спрашивать совета, я позвонила попрощаться. Надеюсь, вы не обижаетесь на меня?

— Что вы, Света, за что мне на вас обижаться?

— За то, что вы не сможете описать мой случай.

— Бог с вами, Света, это такие мелочи.

— Спасибо вам.

— Светлана! Светлана!

— Да, я здесь.

— Светлана, на всякий случай, если у вас будут сложности, звоните мне, не стесняйтесь, у меня в Москве роуминг. Можете просто набрать мой номер с любого телефона. Хотя, конечно… И еще, удачи вам.

— До свидания, Вячеслав Аркадьевич.

Трубка заплакала длинными гудками, Ангелов смотрел на телефон и о чем-то думал. Внезапно он сделал резкое движение рукой, словно обжегся о догоревшую спичку, и нажал на клавишу отбоя.

— Так я окончательно разорюсь, — обиженно пробубнил человек, похожий на профессора.

За железной дверью послышалось шарканье, и после неопределенной возни, дверь поползла из камеры. На пороге стоял человек в форме, с полным отсутствием выражения на лице.

— Светлана Рубис? — спросил он, как будто ожидал несколько вариантов ответа на свой вопрос.

— Да, — ответила Света.

— На выход, с вещами.

«Слава богу», — подумала Светлана. «С вещами», почему-то успокоило ее.

Они двинулись по коридору в обратном направлении и миновали две зарешеченные двери, разделяющие коридор.

— Сюда, — сказал охранник и кивнул головой.

Вторая часть коридора была такой же зеленой и такой же длинной, с той лишь разницей, что ее не ограждала двойная железная дверь. Остановившись возле такого же облезлого прямоугольника металла, охранник постучал и потянул за ручку. Камера, в которой они оказались, отличалась от той, где уже была Светлана: стены были оклеены белым подобием обоев, в углу расположилось что-то вроде шкафа или шифоньера, здесь же находились диван, стол и пара стульев. За столом сидел мужчина лет сорока пяти — пятидесяти, явно изображавший из себя «опера». От него отдавало нафталином, но несмотря на это он бодрился и держался молодцом.

— Светлана Рубис, — сказал охранник из-за спины девушки.

— Хорошо, — произнес мужчина. — Вы свободны. Присаживайтесь,

Светлана Андреевна.

Светлана села на свободный стул, поставив сумку рядом.

— Ваше ФИО? — начал мужчина, заполняя бланк протокола.

— Опять?

— Опять, — ответил мужчина, улыбаясь в усы.

— У меня уже спрашивали ваши коллеги.

— Извините за бюрократизм, такая у нас работа.

— А без бюрократизма нельзя?

— А вы хотите без протокола?

— Хочу.

— Ну что же, давайте без протокола, — сказал опер, откладывая ручку. Меня зовут Павел Иванович, я майор госбезопасности и буду заниматься вашим делом.

— Каким делом? Нет же никакого дела.

— Уже есть, дорогая Светлана Андреевна. И я бы не советовал играть со мной в игры, которые вам не по зубам.

— Какие игры?

— Давайте, начистоту?

— Мне скрывать нечего.

— Кто вас послал?

— Куда?

— Сюда.

— Сюда меня никто не посылал, меня сюда привез самодовольный молодой человек, уж не знаю, кем он вам приходится.

— Вас привез капитан государственной службы, по подозрению в пособничестве в совершении теракта на территории города Москвы. Сами понимаете, что просто так вам никто таких обвинений предъявлять не станет.

— Что вы говорите? — иронично протянула Светлана.

Опер, явно не собирался вести разговор в подобном ключе. Он переменился в лице, его глаза из щелок превратились в блюдца, усы вытянулись в антенны, с которых вот-вот должна была сорваться искра высокого напряжения.

— Встать!!! — заревел он, наполняя камеру эхом.

Наверняка Светлана вскочила бы на ноги и затряслась, как осиновый лист, но, к своему удивлению она осталась сидеть на стуле и спокойно спросила:

— Зачем?

— Встать, когда с вами разговаривает офицер!

— А перед дамой сидеть офицеру не совестно?

Лицо мужчины пошло пятнами, он рванул воротник и перекинулся через стол, говоря Светлане в лицо:

— Вы, дорогуша, не туда попали, чтобы вести себя так. Вы что о себе возомнили? Думаете, посидите здесь и вас отпустят? Нет уж, сюда не надолго не попадают. Это вы сейчас такая храбрая, а через два часа, я вас посажу в камеру, и, смею вас заверить, что вы там будете не одна. А завтра вы ко мне на брюхе приползете.

Светлана не могла понять, почему она не боится угроз, и что ее еще больше поразило — она осознала, что сейчас все узнает у этого усача. Она нагло закинула ногу на ногу и, подняв глаза в потолок, спросила:

— А собственно, что у вас есть против меня?

— Вполне достаточно, чтобы ближайшие пятнадцать лет видеть небо в клеточку.

— Сомневаюсь.

— А я не сомневаюсь.

— Какой пустой у нас с вами разговор.

— Вы хотите факты, дорогая моя?

— Нужны мне ваши факты, я и так знаю, что у вас ничего нет.