Чтение онлайн

— Сейчас вы все выгружаетесь, занимаете наиболее целый дом и сидите там безвылазно. Толик, к тебе персональная просьба — сменив тон, я продолжил более мягко — продержись до завтра. Не расклеивайся. Понимаю, не от тебя зависит, но больше сказать мне нечего. Я постараюсь вернуться или вечером, или завтра утром. Вы главное, особо по деревне не шастайте. Она, конечно, заброшена, но мало ли кто может сюда завернуть? Вопросы?

— А как же Алексей?

Глядя на Марию, коротко ответил:

— Лешка останется там, где лежал. Ехать здесь недалеко. И дорога нормальная. Только вы его сумками подоприте, чтобы

не дай бог, не стал по салону елозить.

Ванина от такого предложения только что на месте не подпрыгнула и безапелляционно заявила:

— Ты что — с ума сошел? Я еду с вами!

Спорить не стал, лишь спросил:

— Детей тоже с собой возьмешь?

Покусав губу, она кивнула. А я, почесав щетинистый подбородок и глянув на часы, оповестил:

— Есть большой шанс, что придется прорываться жестко и со стрельбой. Ты готова сыновей под пули сунуть? Учти, если кого еще зацепит, то я с ним возиться не смогу. Просто физически не получится. И насколько вообще мой план по поводу врачебной помощи сработает, тоже не могу сказать. А пуля она — дура. И представь, что вот такая, шальная, зацепит твоего младшенького… Представила? А теперь ответь — ты по-прежнему хочешь ехать?

Мария, не замечая бегущих по щекам слез, машинально положила руки на прилипших к ней пацанов и растерянно спросила:

— Но как же тогда? Ведь за Лешей кому-то смотреть в дороге надо…

И тут я рявкнул:

— А вот так! Вы сейчас берете жопы в горсть и выполняете приказ, мля! А твоя персональная задача — смотреть за детьми! Ясно? Чтобы они от твоей юбки не далее чем на два метра отходили! И это всех касается — сидеть в доме! Выходить только в сортир и к колодцу. Если через три дня меня не будет, выбирайтесь отсюда самостоятельно. Старший — Анатолий. Всё, работаем!

Махнув рукой, показывая, что дальнейших споров и вопросов не потерплю, стал выкидывать из "УАЗа" шмотки. Было видно, что ребят просто распирает и они готовы спорить, спрашивать, доказывать и ругаться, но мой вид к этому совершенно не располагал, поэтому стали молча помогать. А когда машина была разгружена, вещи с кое-какими продуктами перенесены в самую целую хату (в которой даже стекла в окнах имелись) и раненый надежно подперт двумя большими китайскими сумками, из тех что брали с собой Ванины, я сел за руль. Глянув на свою гоп-компанию выстроившуюся рядом с вездеходом, ободряюще улыбнулся:

— Ну что такие лица похоронные у всех? Не боись, прорвемся! А сейчас, все — марш в дом!

Потом, надавил акселератор и осторожно повел "УАЗик" к выезду из деревни. В зеркало заднего вида успел заметить как народ потянулся к облюбованной хате, после чего дорога вильнула и покосившиеся хибары скрыли их от меня. А вот теперь цигель, цигель! Глянув на часы, отметил, что до открытия портала осталось еще почти двадцать минут. Вроде нормально успеваю. Сейчас вот отъеду на другой конец Михеевки и замаскирую машину в сарае, у которого хоть и нет одной стены, но зато есть крыша. То есть, если вдруг что, от наблюдения с воздуха эта стоянка прикрыта. И еще будем надеяться, что мои гаврики по деревне шастать не будут и авто не найдут. А то мне очень сложно будет с ними объясниться…

В общем, сделал как и задумывалось, после чего, повесив за спину автомат (второй оставил Толику), на плечо сумку с железом, осторожно подхватил

на руки находящегося в беспамятстве Алексея и побрел к знакомым кустам, до которых было метров тридцать. А когда уже подходил, в их глубине, на листьях, повисла знакомая сизая дымка. Молодец "проф", как часики работает! Повернувшись чуть боком, прикрывая раненого от ветвей, сделал три шага и в нос ударила мерзкая, но в данном случае показавшаяся очень родной, вонь.

— Сергей, это как… Это кто? Что случилось?!

Сосновский, при виде вывалившегося из портала помощника, с полуживым довеском на руках, сделался несколько невменяем. Но, что характерно, разглядев белеющие бинты повязки, быстро взял себя в руки и, даже не спросив насчет "турника", одним движением смахнул с кривобокого стола мусор, выпалив:

— Кладите его сюда.

А когда я осторожно уложив раненого, стянул с плеча громыхнувшую железом сумку, "Профессор" окончательно пришел в себя и вполне осознанно спросил:

— Кто этот человек? И что с ним?

Скинув с шеи автоматный ремень и пряча оружие под стол, ответил:

— Партизан тамошний. Пулю в грудь получил. Так что Игорь Михайлович, мне ваша помощь сейчас нужна будет.

Сосновский, внимательно глядя на меня лишь кивнул, показывая что он весь во внимании и я выложил ему свой план. В принципе, очень даже незамысловатый. А мысль была такая — довезти Ванина до Юрьево. Там, сгрузить его в укромном месте, прямо на улице и по телефону-автомату вызвать "скорую". Причем, чтобы медики чухались побыстрее я сразу скажу о том, что пострадавший ранен. А дальше останется просто наблюдать, как врачи заберут Лешку. "Проф" кивнул и спросил:

— А вы с ним уже договорились, что он в больнице говорить будет, когда очнется?

Вообще-то это была самая слабая часть плана, так как отсутствие сознания у Алексея не давало возможности провести вдумчивый инструктаж. Причем, главное — когда ехали в Михеевку он был вполне говорящий. Во всяком случае я слышал, как Ванин что-то втолковывал Марии. А теперь как отрубился, так и с концами. Хоть по щекам хлопай и уши три, чтобы его опять в себя привести.

Пауза затягивалась, Игорь Михайлович ждал ответа, я лихорадочно соображал, и тут Лешка исключительно вовремя очнулся. После короткого стона, он спросил слабым голосом:

— Сергей, где все остальные? И чем тут так воняет?

О! Ожил! Видно сарайное амбре лучше всякого нашатыря подействовало! Пока раненый опять не ушел в нирвану, я наклонился к нему и спросил:

— Ты меня слышишь? Ты меня понимаешь?

Ванин осторожно вздохнул и медленно, но язвительно ответил:

— Конечно, понимаю. Мне же не мозги зацепило, а легкие. А мы где? И где Мария с детьми?

— Твоя жена, дети и Толян с Настей в безопасном месте. А сейчас слушай и хорошенько запоминай. Я тебя отвезу в больницу. После операции к тебе обязательно придет следователь. Ты с ним особо не болтай и коси под беспамятство. То есть кто ты и что ты — не помнишь. Последнее воспоминание — к тебе в темном переулке подошли двое щеглов и хотели ограбить. А когда ты пошел в отмах, один из них выстрелил из какого-то самопала. Понятно?