Иной вариант
Шрифт:
Беззвучно сняв "Вальтер" с предохранителя и краем уха слушая, как полицейский требует, чтобы все вышли из машины для досмотра, а понявший свою ошибку Алексей злобно возражает, не желая вытаскивать сонных детей на ветер, я постоянно давил косяка в сторону "Тойоты". Вот Мага подошел к человеку сидящему в ней. Вот диктует номер в приоткрывшееся окно. Теперь ждет. Двадцать секунд. Тридцать секунд. Минута. Неужели — пронесло? Неужели у них компьютер не в сетке?
За это время, спор между ментом и Лехой достиг пика и стоящий за нашими спинами патрульный вмешивается. Положив руку на автомат, он шагает ближе и рявкает:
— Ты чо, мужик, слабо понимаешь? А ну нах, всех вытаскивай из машины! И спиногрызов твоих и узлы эти! Быстро, давай!
Разборки тут же угасли и на
"Та-та-та-та-та-та!", "та-та-та-та-та-та-та!" "та-та-та-та-та!". Первая очередь прошла впритирку над головой, вторая, вздыбила комочки земли и щебня в двух шагах слева. Третья вообще — усвистала непонятно куда. Ага, сначала вспышки шли на уровне роста, а теперь понизу. Похоже, он на колено встал и долбит. Зря. Только время потерял и прицел себе сбил. Да и стрелок этот мент — никудышный. Кто же такими длинными с "калаша" лупит, еще при этом и приклад не откинув? Эти мысли мелькнули на периферии сознания одновременно с действием, когда я, уйдя в перекат, подхватил "Вальтер" второй рукой под рукоятку и, не вставая с земли, выдал шестипатронную серию, смещая ствол пистолета влево. Результатом моих выстрелов стало то, что правая фара на "Тойоте" погасла и Мага, наконец, заткнулся. Сделав еще один выстрел по неподвижному силуэту, лежащему возле переднего колеса, я скачками бросился вперед. Бежал опять-таки не по прямой, а стараясь идти по дуге, так как до сих пор не видел сидящего в салоне. Конечно, может он уже обгадился и просто нырнул под приборную доску, а может, приготовил жаркую встречу. У него, с начала стрельбы, на это минимум секунд десять было. Передвигаясь приставными шагами и стараясь не споткнуться, я приближался к машине, не опуская ствола от лобового стекла. Но все равно пропустил момент, когда левая, водительская дверь распахнулась (в какой момент он успел перескочить?) и оттуда вывалился человек. Его почти полностью перекрывал корпус машины, но и того что было видно мне хватило. "Бах", "бах", "щелк"! Затвор встал на задержку и я, быстро поменяв магазин, направился к лежащему за "Тойотой". Угу — готовченко…
А теперь надо все сделать в темпе. Ухватив труп за шиворот, подтянул его к машине и, открыв заднюю дверь, запихнул тяжелое тело в салон. По пути не удержался и с любопытством глянул на небольшой экран жидкокристаллического монитора, вмонтированного в приборную доску. Ух ты! Теперь понятно, почему Мага сразу за оружие схватился. Машина уже в розыске, а Леха — особо опасный вооруженный террорист. Причем, и Лешка и машина объявлены в розыск всего два часа назад. Да, долго же воронежские опера из своего плена выбирались. Блин, а ведь шлепни я их прямо там, в промзоне, никто бы нас не искал так быстро. Но тогда — не смог. Да и сейчас бы, наверное, не смог. Связанных и запуганных. Это вам не в бою, когда посторонних мыслей просто нет.
Взглянув на лежащего рядом жмурика, я только хмыкнул. Вот ведь странно — только что убил четверых и вообще никаких эмоций не испытываю. Нет, вру, есть только радость от хорошо сделанной работы. А ведь всего два дня назад, чуть не блеванул, когда с бандюками схлестнулся. Интересно, в кого же я превращаюсь? Правда, долго рассуждать на
— Лешка, что ты там сидишь, помогай!
Но увидев странные движения возле нашего вездехода, прекратил орать и добавил ходу. А когда подбежал, внутри все оборвалось. Оборвалось от того, что Алексей и не думал мне помогать, а полулежал на коленях у Марии с закрытыми глазами. Глядя как Ванина, с помощью Насти, накладывает на грудь мужу повязку, из-под которой торчал кусок целлофана, я сквозь зубы ругнулся. Черт! Как же это так получилось? Ведь специально сразу в сторону от машины рванул, чтобы Мага сюда даже не стрелял. А этот криворукий мудак с переполоха и со страха, получается, последнюю очередь выпустил в этом направлении. Вот Алексей одну пулю из нее и поймал… И судя по целлофану под бинтами — дело совсем плохо. Так делают только при пневмотораксе. Я несколько секунд смотрел на раненого, а потом спросил:
— Легкое опало?
Мария подняла залитое слезами лицо:
— Нет. Вовремя успели…
Стянув с головы вязаную шапку, вытер ею внезапно взмокшее лицо, выдохнул и приказал:
— Тогда заканчивайте перевязку и грузите Леху в машину. А я пока с этими разберусь.
Барышни кивнули и молча продолжили упаковывать раненого. Лишь когда я ухватив постового за ворот куртки потащил тело к "Тойоте", Настя тихо спросила:
— Что же теперь делать?
Что делать, что делать? Снять штаны и бегать! Пулевое в грудь — это вам не дырка в плече. С таким ранением, по больницам не походишь. Да с ним вообще нигде не походишь! Что делать — ума не приложу. Но если не хочу к завтрашнему дню иметь на руках бездыханное тело, реально выход только один — вытягивать Алексея в наш мир. Но как быть с остальными? Ведь времени, завозить Марию с детьми к её родителям, просто нет. Да и не хочется вот так всем все рассказывать. Ладно, что-нибудь придумаю. Во всяком случае, время на это будет. Отсюда до Михеевки, часа четыре ходу. Вот только сейчас с этими жмуриками разберусь, чтобы погоня не сразу на хвост села и рванем!
За те пятнадцать минут, что я обыскивал мертвецов, освобождая их от оружия и документов, запихивал тела в машину, отгонял "Тойоту" за редкие кусты на обочине, девчонки закончили оказывать первую помощь Лешке. Издалека глядя, как они укладывают раненого в салон, вздохнул и с сожалением захлопнул продырявленную дверь патрульного автомобиля. Мысль использовать быстроходный и комфортный трофей для скоростной доставки Ванина в Михеевку, был отброшен сразу. Если в ней комп подключен к сети, то есть большая вероятность наличия передатчика позиционирования. Так что, на фиг, на фиг! Лучше уж мы на своей…
А потом была гонка. Нет, не в том смысле что за нами кто-то гнался, а в том что я разогнал древний "УАЗик" до рекордных девяноста километров в час притормаживая лишь там, где дорога была совсем уж убитой. Так что до заброшенной деревни мы добрались менее чем за три часа. Было девять двадцать пять, когда "УАЗ", скрипнув тормозами, остановился возле полувросшей в землю избы, почти в центре Михеевки. Алексей, накачанный лекарствами по самые брови, к этому времени уже очнулся. Поэтому я, выйдя из кабины и разминая плечи, открыл дверь салона, после чего глядя в недоумевающие лица ребят, которые с удивлением оглядывали умершую деревню, сделал общее объявление:
— Всё, приехали! Как там наш раненый? Точнее говоря, как они оба?
Толян, самостоятельно заверил, что он как огурец, а вместо Ванина ответила его жена:
— Пока вроде ничего. Только растрясло немного. А куда мы приехали? — и еще раз оглядев окрестности, добавила: Сережа, Леша так долго не протянет. Его надо срочно к хирургу. Только как это сделать?
— Я знаю как. А сейчас, группа, слушай боевой приказ.
Черт его знает, с чего вдруг я сбился на командный тон, но вот что удивительно — ребята это восприняли как должное. Во всяком случае, никто не делал удивленных глаз. Даже дети перестали всхлипывать возле папы и затихли, уставившись на меня. Ну, вот и хорошо. Продолжим: