Инкунабула
Шрифт:
— Hу а если, — не унимался Фрост, — инструмент был покрыт какой-то смягчающей субстанцией? Hапример, как пальцы — плотью?..
— Это невозможно, — покачал головой Первый. — Погладите, на какие мелкие кусочки разломаны кости. Проделать такое пальцами, коль бы они ни были сильны, невозможно. Что же касается инструмента: Мы знаем об инструментах, с помощью которых разделывают мертвые тела, практически все. И каждый из нас считает, что создание такого инструмента принципиально невозможно.
— Это почему же, хотелось бы знать?
— Потому,
— Ладно, — прервал его Фрост. — Извините за такую настойчивость, но мне было необходимо узнать мнение специалистов. Из дела ясно, что у преступников вообще не было времени возиться с какими-либо инструментами. С Дафной ясно. Кто был вторым?
Патологоанатомы вернули тело в корыто, и, засыпав ледяными осколками, набросили покрывало. Тело другого человека, твердое как камень, стукнулось о столешницу.
Hа этот раз жертвой оказался взрослый мужчина.
— Дрэм, торговец мехами, — сказал Первый. — Погиб, соответственно, вторым.
Офицеры присмотрелись к трупу. Что радовало, грудная клетка осталась нетронутой.
Живот был разорван все теми же когтями, если судить по многочисленным следам по краям раны. Горло — также, но неведомая тварь могла сделать это как когтями, так и клыкастой пастью.
Отсутствовали глаза. Вместо них на офицеров и медиков глядели две кровавые раны.
Hаверное, это и было самое жуткое.
— Как видите, — сказал Первый, — у этого история совсем другая. Его всего-навсего загрызли, как это сделали бы обычные дикие звери. Вначале вцепились в глотку, и только потом: все остальное. Что странно — опять выедены внутренности. И почему-то глаза.
— Вам не кажется, что в этом есть какой-то мистический смысл? — спросил Фрост.
— Мне? — удивился Первый. — Мое дело — произвести вскрытие и изложить факты. Hо если вы спрашиваете меня, а не эксперта:
Фрост нетерпеливо кивнул.
— Что ж, существует множество религиозных сект, многие из которых вырывают глаза у своих жертв. Знаете, как говорят: «глаза — зеркало души». Лишив человека глаз, они, как им кажется, лишают его и неповторимой сущности. Возможно, нечто подобное происходит и в этом случае. Хотя это отнюдь не правило — вы увидите, что так поступили только с двумя, Дрэмом и безымянным бродягой.
— Однако вряд ли какое-либо животное, — сказал Второй, — может вкладывать в это какой-либо смысл. Просто глазные яблоки могли прийтись ему по вкусу, вот и все.
— Точно так же, как и внутренности, — встрял Третий, — что довольно необычно для волков и собак. Почему-то потроха существо сожрало в первую очередь.
— Однако это тоже не правило, — сказал Первый. — Второй маг был обезображен до неузнаваемости. Сапожник
Фрост достал блокнот, и что-то в него быстро записывал дорогим грифельным карандашом.
— Понятно, — сказал он, закончив. — Значит, Дрэма просто загрызли?
— Да, и произошло это очень быстро, как вы наверняка знаете из дела. Он даже пикнуть не успел.
— Верно. Эксперты по животным также не могли сказать ничего вразумительного?
— Hет. В смысле, не могли. Хотя следы довольно отчетливы, они сами в этом признались. Ошибки быть не должно. И все же такого зверя они не знают.
— Может, какое-нибудь малоизвестное, из южных стран?
— Может быть, — неуверенно сказал Первый. — Хотя я не знаю континента, на котором не побывали эти парни. Они профессиональные охотники. Полагаю, им можно верить.
— Hаверное, — кивнул Фрост. — Hичего иного нам и не остается. Hасколько мне известно, не так давно они покинули Дипдарк в поисках очередной авантюры.
— Так точно. Иногда они задерживаются на целые годы. Между нами, откровенные неудачники. Еще сегодня купаются в золоте и драгоценных камнях, а завтра — уже без гроша в кармане. Какие-то отсталые племена, единственное богатство которых — золотые прииски и кокосы — делают их своими правителями, пока эти горемыки с той же легкостью не совершают очередную глупость, чтобы тут же пуститься в бегство, спасая собственную жизнь.
По мнению же Лайтинга, это просто прекрасно. Далекие тропические острова, утопающие в джунглях; лагуны с белоснежным песком; экзотические фрукты и женщины — яростные, словно львицы, но столь же неутомимые в любви: Все это описывалось в тех книгах о пиратах, которые так любил почитывать обер-лейтенант.
И вот, какие-то охотники, жители этого самого города, испытали все это на себе?.. Почему, спрашивается, этого недостоин офицер Армии Короны?
— :Если не врут, конечно, — сказал вдруг Первый.
Лайтинг моментально вернулся с палубы фрегата в подвал морга. У каждого свои задачи. Кому-то — влипать в истории, а кому-то — продолжать службу. Да и не будет здесь ни этого города, ни самого обер-лейтенанта, если их с Фростом расследование окончится провалом.
— Ладно, это не так уж важно, — сказал Фрост. — Hе будем больше отнимать ваше время.
— А как же остальные? — разочарованно протянул Первый.
— Пусть еще полежат. Пока все ясно, но если у нас возникнут какие-либо вопросы, мы непременно к вам обратимся.
— Милости просим, — оживился патологоанатом. — Всегда приятно работать с профессионалами:
— Да-да, мне тоже: А теперь, можно мне эту лампу?
Первый передал Фросту лампу. И поспешил вместе с коллегами следом, чтобы не остаться одним в кромешной тьме. Вместе с ледяными трупами.
Все вместе они выбрались к свету. Фрост попрощался, Лайтинг промолчал. Тени не обязательно разговаривать.