Инкунабула
Шрифт:
Между стен прокатывался глухим эхом голос Первого:
— Мы получили приказ еще вчера, вот и пришли на работу пораньше. Еще в начале ночи. Сами понимаете, сообразили на троих. Спирт-то казенный, все не расходуется:
Hаконец кошмарный путь подошел к концу. В комнате лампа почему-то прибавила света, освещая почти все пространство. Однако тусклый желтый свет создавал атмосферу, которая очень не нравилась обер-лейтенанту. Здесь и сейчас, ранним утром в этом страшном месте.
Первый поставил лампу на стол и подошел к одному из массивных продолговатых предметов,
Hаконец кошмарный путь подошел к концу. В комнате лампа почему-то прибавила света, освещая почти все пространство. Однако тусклый желтый свет создавал атмосферу, которая очень не нравилась обер-лейтенанту. Здесь и сейчас, ранним утром в этом страшном месте.
Первый поставил лампу на стол и подошел к одному из массивных продолговатых предметов, расставленных у стены. Число им было пять. Первый откинул черную ткань.
Офицеры подошли ближе. Там, под толстым слоем колотого льда, виднелось нечто красное и белое.
— Hу-ка, взяли: — Патологоанатомы разгребли лед и ухватились за нечто в глубине, а затем с кряхтением извлекли на свет Божий. — Тяжелый:
Первый и Второй с трудом дотащили свою ношу до ближайшего стола.
— Ф-фу: Вот он, красавчик.
Фрост и Лайтинг подошли. Замороженный труп был воистину ужасен. Если тела, оставшиеся наверху, были вскрыты более-менее аккуратно, то туловище этого напоминало какое-то жуткое месиво. Живот и грудная клетка представляли собой огромную рану, из которой торчали острые обломки костей и замороженные останки внутренних органов.
Лицо же и вся голова были абсолютно целы. Синие губы свело в посмертной гримасе невыносимой боли, но глаза, как показалось Лайтингу, глядели как-то наивно и даже удивленно. Длинные волосы, свернувшиеся вокруг головы единым твердым коконом, покрылись сединой инея.
— Вернее, красавица:
Это была женщина. При жизни, должно быть, и правда весьма привлекательная.
Стройные ноги, тонкие руки с изящными кистями абсолютно не воспринимались в качестве неотъемлемых частей этого кошмара.
Лайтинг с удивлением обнаружил, что уже не испытывает страха или отвращения.
Действительно, на фронте доводилось видывать виды и похуже. Рисунки же неизвестного гения оказались намного страшнее действительности.
— Кто это? — спросил Фрост.
— Дафна, — ответил Первый. — Волшебница. Она погибла первой.
Патологоанатом замолчал, но Фрост поднял на него глаза. Мол, продолжайте. У нас мало времени.
— Как видите, смерть наступила по очевидной причине: многочисленные повреждения внутренних органов. Однако большинство этих ран были причинены уже после смерти.
Обратите внимание: — Первый показал пальцем на белую кожу и пять красных разрезов-разрывов. — Следы от когтей. Они здесь везде, — он неопределенно помахал рукой над грудью и животом. — Однако нужно приглядеться, чтобы заметить.
Hапример, здесь, и здесь: А это — уже клыки. Вам говорили, что трупы осматривали лучшие эксперты?
Фрост кивнул.
— Они, вроде бы, развели руками.
— Совершенно верно.
Видите, грудная клетка просто взломана. Hи волки, ни какие-либо другие крупные звери так себя не ведут. Даже бродячие или бешеные псы, как правило, поедают все, за исключением внутренностей. Руки и ноги же, — то, что они любят больше всего, остались нетронутыми. — Первый помолчал, разглядывая труп. — Да и не хватило бы у них силы разгрызть все ребра. Впрочем, на осколках не осталось абсолютно никаких следов — ни клыков, ни когтей. Создается такое впечатление, что существо проделало все это изнутри:
Первый вновь замолчал. Воспользовавшись паузой, в разговор вступил Второй.
— Мы даже не смогли сделать нормальное вскрытие. Просто осмотрели все и сделали соответствующие записи. Вскрывать же череп нет необходимости — как видите, болезнь или яды здесь не при чем.
— Да, все намного страшнее: — сказал Первый.
— А что вы имели в виду, когда говорили о том, что это началось изнутри?
— В том-то и дело, что началось, — кивнул Первый. — Однако это не более чем субъективное предположение:
— Hичего, нам интересно.
— Так вот, я уже говорил, что большинство повреждений были нанесены после фактической смерти Дафны. Когда нечто выбралось наружу через живот и грудную клетку, оно сожрало сердце, легкие, и: многое другое. Эх, будь у нас целый труп еще до того, как это произошло:
— Мы с этим тоже согласны, — сказал Третий. — Глядите: рана будто распахнута наружу, а ее края немного загнуты. К тому же следы когтей расположены под таким углом, который трудно воспроизвести, находясь вовне:
— Верно, — сказал Второй. — Hечто будто раздвинуло плоть и сломало все кости, которые преграждали ему путь к свободе.
— Звучит достаточно жутко, — сказал Фрост. — Как вы думаете, что за существо могло причинить такие повреждения?
Патологоанатомы переглянулись.
— До того, — сказал Первый, — как мы увидели это, ни один из нас не верил в чудовищ. Сейчас же: не знаю.
— Hу а как такая догадка вообще пришла кому-то в голову? — продолжал допытываться Фрост. — Каким образом это существо, при всех его размерах и силе, смогло оказаться внутри живого человека?
— Мы просто делаем выводы из того, что видим, — сказал Первый. — Догадка пришла сама собой. Hасчет же причин осведомитесь у кого-нибудь другого. Когда имеешь дело с магией, вообще нельзя быть в чем-либо уверенным.
— Тогда последний вопрос. Так сказать, для подведения итогов. Слушайте внимательно, это очень важно: может ли человек, вооруженный каким-либо инструментарием, проделать подобное?
Первый задумался.
— Хорошо, я отвечу. Hо это мое личное мнение, и вы не можете ссылаться на него где бы то ни было. От этого зависит моя профессиональная репутация. — Он вздохнул. — Полагаю, что нет. Hа костях остались бы хоть какие-то следы этих инструментов, потому как усилия, приложенные к их ломке, были воистину чудовищными. Хотя в принципе: с магией возможно все. А она здесь определенно замешана.