In the Deep
Шрифт:
«Я… Я…» В глазах еще стоял тот ублюдок, который чуть нас не подбил, до сих пор вздрагивали от отдачи «печати» пальцы, бойня на «Аллее Обреченных», бешеные тени «Куба». Это все было страшно, и все — зря. Да, понятно, что даже намекни придурок на свою особенность, его бы вытащили из камеры и учинили разбор на органы. Все я понимала: не мог он вслух настаивать на возможности выжить в изнанке, но все же это было, мать вашу, чертовски обидно.
— А когда я должен был тебе рассказать?!
— Да
— А кто ты вообще такая, что я…
Хрясь. Это тебе за правду, обормот. Челюсть я ему не выбила, но ахнуло знатно.
«Кто я такая». Ну надо же!
— Ммм… Я тут прошу прощения…
Уж не знаю, от чего нас спасло появление милой докторши, но медотсек кому-то из нас точно бы понадобился. Или ему из-за травм, или мне из-за инсульта. А еще доктор Ибуки Майя хорошо объединяет людей, потому что на худенькую мертво-живую личность и Синдзи, и я смотрели с одинаковым подозрением.
Черт, у нас корабль с определенной специализацией намечается: сначала Аянами, теперь вот этот фрукт.
— П-позвольте, угадаю. Хотите п-поговорить.
Голос у него был так себе. Разговор — он ведь челюстью разговаривается.
Ибуки развела руками:
— И это тоже. Хотела сказать, что показатели Аянами в норме.
— Спасибо, — кивнул Синдзи. Я в сторонке перевела дух и пока просто наблюдала. Хотелось знать наверняка, с какой ноги подходить к ожившему мертвецу.
— П-почему вы выжили?
Майя изобразила симпатичную грустную улыбку:
— Долгая история, Синдзи. Давайте продолжим где-нибудь в более…
— А если лицо попроще? — предложила я. С вот такими лучше построже. Лучше сразу ее спровоцировать, а то мало ли: клейнод Гончей ее не берет, кто знает, что она еще умеет? Доктор Майя выглядела искренне расстроенной моим тоном.
Мило.
— Я д-думаю, нам всем есть что сказать, — буркнул Синдзи, поднимая руку. — Идемте в м-медотсек.
Мне это все ужасненько не понравилось. Очевидно, подразумевается, что стриптиз будем изображать всей толпой, и таким вот нехитрым приемом тимбилдинга будет принято решение, а не выкинуть ли кое-кого в воздушный шлюз.
Майя посмотрела на Синдзи, посмотрела на меня и вдруг смущенно икнула.
В медотсеке было зверски холодно, видимо, из-за Аянами, которая сидела, до ушей закутанная в климатический плед, и хрустела белковыми галетами. На пледе уже собралась наледь, но выглядело это невыносимо мило: алый взгляд, пара крошек на ткани и тонкая косичка поверх инея.
Эти самые белковые галеты в космоходке мне нравились ровно до тех пор, пока я не узнала, что старшекурсницы называют их «сушеным минетом». Вкусовое сравнение, конечно, было сомнительной точности, но осадок, как говорится, остался.
Я снова
— П-поскольку вы новенькая, д-доктор Ибуки, с вас и начнем, — сказал Синдзи.
— А с чего именно начать? — смущенно пробормотала докторша.
— С того, откуда и почему вы знаете Синдзи, — сказала я. Клейнод в сердце — это дико увлекательно, но если у нас на борту соглядатай и шпик, то лучше сразу это выяснить — и в вакуум его. В вечную, так сказать, пустоту.
Капитан против моего вопроса не возражал. То ли счел, что Инквизитору виднее, то ли и сам интересовался.
— А… Ну, тогда все равно придется с самого начала. Я работала на Его Тень, и когда исчезла последняя Аянами, многие младшие сотрудники получили приказ… — Майя замялась и поправила челку. Я это тотчас же внесла в свой черненький блокнот. Запомним. — Нас под легендой беглецов отправляли по всей галактике.
— А н-на самом деле?
— На самом деле мы должны были осесть и пустить слух о том, что мы из проектов канцлера.
— То есть, правдивый слух, — подсказала я.
— Частично, — кивнула Майя. — На самом деле никто из нас не сбегал, разумеется. Мы должны были ждать, пока к нам не обратится кто-то с вопросами об Аянами.
— Кто-то или конкретно Синдзи?
В медотсеке стало еще холоднее, и я, скрипя шеей, повернулась на голос. Рей, неотрывно глядя на докторшу, вытащила из-под пледа руку и согнутым пальцем убрала с губ крошки. Губы были синеватыми, а с пледа посыпался снег.
— Ммм… Именно «кто-то», гос… Рей. Мне, по крайней мере, имен не сообщали, — тихо сказала Майя.
Она нервничала, отвечая Аянами, а еще я уловила нотки подобострастия, и это помимо оборванного, но вполне узнаваемого обращения «госпожа». Занятно там все у них было, надо бы расспросить на досуге, если пройдет проверку на вшивость.
— Так вот. На Х67 я довольно быстро освоилась и начала собирать информацию сама. Решила выслужиться, дура.
Дура, так и запишем.
— И? — поторопила я. Пауза была вроде как не наигранной, но какой-то… Мелодраматичной, что ли. Сама решу, милочка, когда начать тебя жалеть.
— Мнемоблокаторы я сняла просто из любопытства. Потом добавилась еще информация… Я поняла, что в конце концов меня убьют.
Майя снова икнула, пробормотала извинения и замолчала. Черт. Она и впрямь выглядит несчастной, и как будто бы не врет.
— Короче, я стала одержима бегством. Все время этот взгляд на затылке, чувство слежки, — она хихикнула. — Три раза начальника охраны сменила. И постепенно уверялась, что, когда придет тот самый человек за информацией об Аянами, — это будет мой шанс. Так что я удлинила ниточки, если можно так сказать.