Чтение онлайн

— Вы просите о многом, — нахмурившись, сказал Хароудел, посмотрев на Коруса, — но одновременно с этим вы и предлагаете многое. В этих горах мой народ не выживет, и ты, Корус Ватар, и я прекрасно это понимаем.

— Во-первых, вы можете звать меня просто Корус, — улыбнувшись, сказал генерал, — а во-вторых, как я понимаю, ты принял своё решение?

— Нет, — покачал головой горец, и в глазах его блеснула сталь, — мы никогда не склонимся перед слабым, бездушным и глупым человеком. Я не знаю твоего императора, и, не видя его, не могу ни принять твои слова, ни послать тебя в задницу.

Ты отведёшь меня к нему, и только тогда Чёрные черепа решат, станут ли они частью вашей Империи.

— Разумно, — кивнул Корус, — тогда чего мы ждём? Я уже и так себе яйца отморозил в этих ваших долбаных горах.

========== Глава 15 ==========

Вместе с Хароуделом они вернулись в лагерь имперских легионов. Ангатары чуть на дерьмо не изошли, когда услышали о том, что Элхарту придётся встретиться с этой ходячей громадиной, но Корус лично поручился за Ро, так что стражам пришлось уступить, хотя они и окружили горца кольцом человек в десять. Что было дальше, генерал не видел; когда Хароудел в окружении ангатаров прошёл в палатку императора, Корус отправился к своим войскам. Ему надо было привести в порядок ещё столько всего, прежде чем они смогут отправиться обратно в столицу на отдых.

К концу дня до него дошли новости о том, что горцы всё-таки приняли предложение Элхарта, и теперь надо было подготовить отправку целой оравы варваров в Корантар. Конечно, это была победа как и армии Катарской Империи, так и её дипломатии, но для Коруса это обернулось целым ворохом проблем.

Согласно договору, горцы должны были идти как свободные люди, то есть без цепей и клеток, но при этом под плотной охраной из легионеров. Император повелел выделить для этого целых два легиона, которые на несколько лет будут полностью перебазированы в Корантар. Там они будут следить за тем, чтобы новые граждане не учудили чего-нибудь вроде грабежа и поджога парочки городов. Также надо было подготовить запасы провизии, которые потребуются и горцам, и легионерам, ведь в Корантаре они смогут получить не так много, а ещё… Ещё надо было сделать тысячу дел. Всё как всегда, в общем.

Неделя потребовалась Корусу на то, чтобы привести всё в относительный порядок и отбрыкаться от того, чтобы следить за горцами в Корантаре. На эту должность он назначил одного из своих генералов, Донака. Тот хоть и был порядочным ублюдком, но с горцами нужен был именно такой тип. Да и Валор сможет усмирить его, если тот слишком уж разбушуется. А сам же Корус уже готовился к тому, чтобы послать всех к чёрту и поехать в Нешорт, чтобы копаться в своём небольшом огородике и рассказывать внучке те сказки, что он придумал за то время, пока не видел Налли.

Сейчас он стоял в палатке, которая уже месяц служила ему домом, и составлял прошение об отпуске со службы. Сначала он даже подумывал об отставке, всё-таки он уже был стариком, и пора было уступать дорогу молодым, но Элхарт его не отпустил бы. Парень слишком верит в него и не позволит Корусу оставить службу до тех пор, пока генеральские кости не лягут в землю. Такая вера в него немного пугала Коруса, ведь он был далеко не безгрешным и часто совершал ошибки, как и все люди. Но оставлять Элхарта сейчас, когда ему нужны все силы

для того, чтобы поднять Империю, было бы не очень красиво. Вот через пару лет, когда всё утрясётся, он сможет попросить императора отпустить его. И на этот раз, вернувшись в свой домик, он больше не должен будет уезжать. Налли, наверное, очень этому обрадуется.

— И тебе она тоже обрадуется, — негромко сказал Корус, посмотрев на деревянную лошадку, стоявшую у него на столе. Он купил эту игрушку для неё в Соладаре, но всё никак не мог передать подарок внучке, которая очень любила лошадей, — ну ничего, скоро уже передам.

— Корус? — неожиданно раздался голос Тагорна у него за спиной. Бакортец откинул полог палатки и нерешительно смотрел на генерала. — Можно мне войти?

— Конечно, — улыбнулся тот в ответ, — ты с какими вестями, плохими или хорошими?

— С хорошими. Горцы отправились в Корантар и через несколько недель уже подойдут к Харенхейлу. Я просто поверить не могу, что нам удалось победить врага, терзавшего Бакорт не одну сотню лет.

— Не просто победить, — Корус взял со стола лист бумаги с прошением об отпуске и, свернув его, положил бумагу в нагрудный карман, — но ещё и склонить их на свою сторону. Вот это для меня стало самым удивительным.

— Да… — Тагорн был необычайно бледен, и в глазах его было что-то, чего старый генерал никак не мог разглядеть. Страх? Грусть? — И, Корус…

— Что? — непонимающе спросил генерал.

— Прости меня, — в один миг Тагорн почти вплотную подошёл к ничего не понимающему генералу, и в следующую секунду грудь Коруса пронзила острая вспышка боли.

— Тагорн?.. — прошептал он и, посмотрев вниз, увидел рукоять кинжала, торчащую из своей груди. — За что?..

— Я должен, — шепнул бакортец, медленно отступая назад, — прости меня.

— Тагорн!.. — позвал Корус, но вместо крика из горла его вырвался лишь хрип, а по губам потекли ручейки крови. — Тагорн… — звал он, падая на колени, но тот уже сбежал из палатки, оставив генерала умирать в одиночестве, — Тагорн… — прошептал он из последних сил, чувствуя, как жизнь покидает тело.

К каждому человеку смерть приходит по-разному. Корус, захлёбывающийся собственной кровью, из последних сил схватил рукой деревянную лошадку, стоявшую на столе. Он упал на землю и тихо прошептал, сжимая в руках эту детскую игрушку:

— За что?..

***

— Дедушка! — позвала его Налли. Она была в палатке и опустилась на колени рядом с умирающим генералом. — Дедушка, это мне, да? Ты подарил мне лошадку, дедушка?

— Да, милая, — прошептал Корус. Боль почти ушла, но вместо неё осталась какая-то невыразимая усталость.

— Расскажи мне сказку, дедушка, — попросила девочка.

— Я устал, внучка, я очень устал… — прошептал он, чувствуя, как глаза закрываются, — очень устал…

— Тогда я расскажу тебе сказку, хорошо? — Налли подсела к нему поближе и, поглаживая седеющие волосы старика, начала рассказывать. Корус слушал её и понимал, что усталость становится всё сильнее. Он уже не чувствовал своего тела, и только далёкий голос Налли не давал ему уснуть, но вскоре и он затих. Тьма окружила его и приняла в свои объятья.