Чтение онлайн

— Ах, если бы я мог танцевать с вами каждый танец подряд, — рассыпался он в комплиментах, — я бы не отходил от вас ни на шаг, чтобы не отдавать никому столь дивное юное очарование.

Да. Я слышала этот комплимент. Уже примерно тысячу раз. Мужчины, пожалуйста, перестаньте врать мне?! Вы можете быть искренними, хоть однажды? Я ничем не отличаюсь от Варвары или Лизы. Я ничем не краше Ольги или Марии. Так почему вы думаете, что лицемерие и подхалимство надежный ключ к моему доверию?

— Благодарю, — произнесла я холодно. Удивительные вещи, я всегда считала равнодушной

к похвале Марию Павловну, но теперь, вероятно, поняла, почему она стала такой!

Кажется, только к этому моменту все гости бала оказались в сборе, поэтому распорядитель громко, и прямо посреди кадрили, объявил, что сразу после окончания этого танца предстоит вальс. Это меня отнюдь не радовало, потому что новый танец с этим господином, я бы не осилила.

Толпа, не участвующая в тот момент в танце, тут же загалдела, оглядываясь по сторонам в поисках симпатичного или наиболее загадочного партнера.

Наконец музыка завершилась, мой болтливый партнер отвесил мне положенный поклон и уже было собирался проводить меня к месту, откуда я была приглашена, как вдруг ко мне со спины подошел еще один господин. Мой попутчик, с которым я даже толком не успела проститься, вдруг сорвался с места и стремительно направился в противоположный конец зала, так, будто увидел за моей спиной самого сатану.

Я сильно сомневалась, что кто-то надел бы подобную маску на сие мероприятие, поэтому не без интереса повернулась к неизвестному гостю.

Высокий, стройный, с широкими плечами и короткой, но очень модной нынче стрижкой. Его лицо было скрыто под маской, но мне это и не нужно было, чтобы вычислить, кто за ней скрывался. Еле заметная улыбка, рельеф подбородка и нежные очертания губ, на которые я заворожено смотрела миллион раз, их бы я ни за что не спутала. Передо мной стоял Александр, и я была уверена в этом на сотни процентов. Ни его черная, скрывающая верхнюю часть лица маска, ни непривычный для его образов черный фрак, не могли скрыть дьявольски манящего блеска серо-голубых глаз.

— Вы позволите пригласить вас на танец, если, конечно, тот джентльмен, не занял его до меня? — спросил Александр, кивнув в сторону удаляющегося господина, что несколько минут назад еще танцевал со мной.

Меня передернуло от пронзительной боли. Вот так просто? Столько времени он делал вид, что ничего не произошло, ни разу не пришел ко мне поговорить, не помог ни мне, ни Жуковским, а теперь он, как ни в чем не бывало, хочет танцевать со мной?

— Александр Николаевич, вы…, — начала я, но Александр, ловко перехватив мою мысль, вклинился в реплику.

— Давайте потанцуем, Анна Георгиевна, я должен вам кое-что сказать, и удобнее всего будет сделать это во время танца.

Я ничего не ответила, лишь протянула ему свою руку в знак согласия. Может и не стоило конечно. С другой стороны, а что, если Александр хочет помочь мне? Пусть лучше поздно, чем никогда.

Наши пальцы соприкоснулись, и даже сквозь шелковую ткань перчаток, я ощущала тепло его рук, как и тогда ночью у камина, когда он аккуратно вырисовывал пышные лепестки чуть ниже моей ключицы.

Мы поклонились

друг другу, стоя между рядами из неизвестных господ, чьи лица скрывались под масками. Я чувствовала на себе взгляды. Презрительные. Осуждающие. Кто я для них? Падшая женщина. Почти преступница. Кто он? Великий князь. Почти Император. Да почему он вообще посмотрел в ее сторону?! Удивительно, что теперь, когда мне не приходилось играть роль леди с идеальной репутацией, я чувствовала себя гораздо свободнее. Неужели, чтобы освободится от страха быть осужденной, нужно пройти через публичное унижению и стать для всех посмешищем?

Александр аккуратно, будто бы я была хрупкой веточкой сирени, склоняющейся под тяжестью пышных соцветий, положил руку мне на талию. Плавно притянул ближе. Каков подлец, прекрасно знал ведь, как заставить меня потерять самообладание!

Я старалась выглядеть, насколько мне хватало уверенности, отстраненно и спокойно. И первые секунды нашего танца, у меня это даже довольно неплохо получалось. А потом он наклонялся ближе, его рука скользила по талии, а на губах появилась до боли знакомая улыбка, и я снова теряла себя!

Подчеркнуто небрежно, будто я не вкладываю в этот танец всю себя, я положила левую руку на его плечо. Наши взгляды пересеклись и я, робея, тут же отвела их, словно испугавшись, что он, как слова в раскрытой книге, прочтет в них о моих к нему чувствах.

— Анна Георгиевна, вы обижены на меня? — вдруг спросил он полголоса, переходя почти на шепот.

— Александр Николаевич, что вы хотите услышать? Мне жаль, что вы никоим образом не поддержали меня в тяжелый момент. Но жизнь слишком короткая, чтобы тратить ее на обиды. К тому же я лучше потрачу то время, что мне осталось, на решение насущных проблем.

Он замолчал, явно восприняв мой ответ, как положительный.

Музыка рывком ушла вверх. Александр подхватил меня на руки, плавно кружа в воздухе. И, черт возьми, как бы я не сопротивлялась себе, я не могла не признать «мне нравится это чувство». Мне приятно каждое его прикосновение, его слово, его запах. Мне нравится смотреть на него, говорить с ним, думать о нем, и я совершенно ничего не могу с этим поделать! Ничего!

Кульминация музыкальной композиции прошла, и Александр мягко опустил меня на твердый пол.

— Вы хотели поговорить? Говорите, — произнесла я гораздо менее уверенно, чем хотелось бы.

— Не здесь, — тут же подключил Александр своего харизматичного змея-искусителя.

— А где же еще?

— В саду. После ужина.

Я смотрела на него одновременно с ужасом и с надеждой. О чем он будет говорить?

— Надеюсь это хорошая новость, — произнесла я дрожащим голосом, — потому что, если плохая, лучше сейчас.

— Да, это приятный сюрприз, — Александр вновь крепче прижал меня к себе, загадочно улыбаясь, а затем аккуратно коснулся своей рукой, выпадающего из моей прически локона. При этом он молчал, пристально наблюдая за моей реакцией. Это так в его стиле. Сводить меня с ума, при этом ни говоря ни слова, заставляя меня самостоятельно терять рассудок от догадок.