Чтение онлайн

— Да-да, тебе тоже, — напоследок она пробежалась по мне оценивающим взглядом и поспешила оставить меня наедине с собой.

Что ж, добро пожаловать во дворец!

Наутро мир засиял еще ярче вчерашнего. И дело было вовсе не в лучах солнца, пробирающихся в спальню сквозь кружевной тюль на витражных окнах дворца. Дело было в том, что мне до сих пор не верилось, что я наконец здесь. Лежу на пуховой перине и смотрю в позолоченный

потолок. Разве не сказка?

Первый пункт моего плана был выполнен: я была приглашена во дворец на почетное место фрейлины. Теперь оставалось самое сложное — заполучить место подле Императрицы, а затем наслаждаться теми регалиями, что давало такое положение. Конечно, я понимала абсурдность этой затеи. Каждая фрейлина мечтала о возможности служить Ее Величеству, и очень мало кому это действительно удавалось. Тем не менее, я была настроена очень решительно и ни на секунду не сомневалась, что у меня все получится.

Полежав так несколько минут в теплой постели, я, наконец, решила осмотреться.

Комната, которую мне выделили, была просто огромной по сравнению с теми, в которых я жила, будучи институткой. На стенах висели массивные картины, расположенные в специальном порядке: от южных широт, где на картинах были изображены бескрайние песчаные дюны, до пейзажей крайнего севера в виде уходящих ввысь океанических ледников, освещенных лучами нежно-розового заката. Искренне потрясала мягкая, с множеством громадных перин в шелковых наволочках, кровать, на которой, казалось, можно валяться весь день. Но самым приятным было осознание того, что я смогу брать столько одеял, сколько потребуется, чтобы согреться.

Я неспешно встала с кровати, не представляя, чем себя занять, и первым делом еще раз огляделась. Я ощущала себя столь непривычно в своем новом доме, словно была собачонкой, которую подобрали на улице и забрали в теплое жилище добрые хозяева. Но стоило мне бросить еще один взгляд в сторону широкого окна, из которого сквозь воздушные шторы пробирались солнечные лучи, я тут же осознала, что до сих пор не одета. А ведь за мной могли пожаловать в любую минуту. Я перевела взгляд на два небольших чемодана и с горечью отметила, что вся лежащая в них одежда совершенно не соответствует дворцовому лоску.

Одевшись и аккуратно поправив зеленый воротничок платья перед огромным зеркалом в позолоченной раме, я уселась на диван в предвкушении, что скоро дверь моей спальни откроется, и меня пригласят на судьбоносное знакомство с Императрицей.

Однако просидев на кровати еще около получаса, так и не удостоившись внимания со стороны высшего света, я все же решила разобраться со своими грустно стоявшими в углу чемоданчиками. Что я туда складывала, ума не приложу?

Платья занимали в них меньшую часть, а вот основное место было отведено под книги. Очень много учебников по этикету, истории, географии. Не сказать, что я планировала их перечитывать, просто с ними я чувствовала себя увереннее.

Но не успела я распланировать свой временный досуг, в дверь легонько постучали.

— Входите, — крикнула я, поражаясь тому, что теперь я могу сама решать, кому можно входить, а кому нет. Да и вообще, непривычно было иметь

право раздавать приказы, а не робко склонив голову самой выполнять каждое повеление мадам Монро или госпожи Жуковской.

В комнату вошла полная девушка в белом накрахмаленном фартуке. В руках у нее был серебряный поднос, прикрытый крышкой.

— Ваш завтрак, Ваше Благородие, — произнесла она скромно, перенося огромное блюдо к столу.

На секунду я замерла от восторга. Мне приносят завтрак! Со мной наконец-то обращаются, как со знатной барышней!

— Благодарю, — я пыталась выглядеть уверено, словно это не первый раз в жизни, когда меня не пинками гонят в столовую, но мой дрожащий голос выдавал во мне только прибывшую.

— Приятного аппетита, Ваше Благородие, — произнесла девушка и испарилась за дверью.

Я знала, что жизнь во дворце будет другой, но кто мог подумать, что будет настолько хорошо! Мне нравилось здесь все больше и больше. Сперва роскошные убранства дворца, которые поражали воображение и переворачивали сознание, потом мягкие перины кровати, а теперь еще и горячий завтрак в мои личные покои.

Я, не в силах поверить своим глазам, подкралась к широченному подносу, чтобы рассмотреть его вблизи и еще раз убедиться, что это на самом деле не сон. Ощущая, как рефлекторно выделяется в желудке пищеварительный сок, я была готова с полной уверенностью сдернуть металлическую крышку и наброситься на дивно пахнущий завтрак, как в дверь агрессивно постучали.

Я хотела было открыть рот, чтобы ответить, но дверь стремительно распахнулась, и в комнату вбежали две девушки.

— Анна — это ты? — тут же выпалила одна из девиц, проигнорировав все правила приличия. Хотя я уже поняла, что у фрейлин не было принято кланяться при встрече.

— Да, это я, — ответила я, немного растерявшись и, как нашкодивший ребенок, пятясь в сторону.

— Ох, ты уже одета, значит, нам не придется тебя ждать, — надменно выпалила девушка, едва вбежав в комнату.

Несмотря на ее худощавость, четкие скулы гармонично смотрелись на ее овальном лице, что придавало девушке особого аристократичного шарма и грациозности. Взгляд, точно, как и у Нины, что провожала меня вчера до покоев, был холодный, но весьма проницательный. Узковатые глаза девушки напоминали мне лисий прищур, однако ресницы были длинные настолько, что делали взгляд гораздо шире и свежее. Сама же девушка была миниатюрная. Маленькие глаза, маленький нос и такие же маленькие губы, которые она старательно пыталась увеличить за счет помады.

Фрейлина без стыда и с неподдельным интересом осмотрела мои покои, пробегая взглядом по разбросанным на кровати бальным платьям, которые я не успела повесить в шкаф. Уголки ее губ дрогнули в неприятной, высокомерной улыбке, а затем она повернулась ко второй фрейлине, которая стояла в дверях, и еле слышно произнесла:

— Очень милые покои тебе выделила мадам Анмут.

Я лишь кивнула, пристально всматриваясь в невербальные сигналы, которыми общались мои нежданные гости. Несмотря на всю мою жизнерадостность и нежелание обращать внимание на склочных барышень, их гляделки заставили меня напрячься.