Чтение онлайн

– Сначала Горгидас, а теперь и ты уходишь от нас, и оба по причинам, глупее которых и придумать трудно, – с горечью сказал трибун, чувствуя, как неотвратимо распадается их крепко слаженный отряд, последний кусочек его мира. Хорошо еще, что боги избавили их от выбора между Намдаленом и Видессосом.

Ариг, раздраженный задержкой и разговором, которого он не понимал, вмешался в беседу:

– Если ты плывешь с нами, тогда пошли, не будем терять времени.

– Иду, – Виридовикс крепко пожал руку Скаурусу. – Береги свой меч. Редкое оружие.

– А ты береги свой.

Длинный меч Виридовикса,

как всегда, висел у него на боку. Кельт протянул руку Гаю Филиппу и тут только заметил, что тот безоружен. Челюсть у Виридовикса отвисла. Без меча старший центурион казался голым.

– Ты потерял свой меч, или он износился?

– Не делай вид, что ты глупее, чем есть на самом деле. Я отдал его Горгидасу.

– Кому? Это очень великодушно с твоей стороны. Хорошо бы еще, чтобы этот дурень сообразил, за какой конец его надо держать. А то он потеряет его или, еще того хуже, порежется. – Губы Виридовикса расплылись в улыбке, затем он снова помрачнел – и опять лицо его осветилось. – Я и забыл, теперь у меня есть грек, чтобы поругаться.

Марк вспомнил разговор с Горгидасом, когда тот сказал, что уезжает в Аршаум. Они шутили, что врачу будет не хватать рыжеволосого грубияна и спорщика, и вот, как всегда, причудливо боги пошли навстречу его желаниям.

– Эй, вы там! Мы отчаливаем – с вами или без вас! – прокричал капитан «Победителя», сложив ладони рупором. Угроза была пустой: хотя Виридовикс был для них ничем, посланцы не могли отплыть без грека, являвшегося залогом успеха возложенной на них миссии.

Нетерпеливый крик капитана подстегнул Арига.

– Пошли, – сказал он и потянул кельта за рукав.

Грубые сапоги Виридовикса шумно затопали по доскам; кочевник же, обутый в мягкую замшу, ступал беззвучно и осторожно, как дикий кот. Кельт напоминал человека, отправляющегося на собственные похороны. Он отдал мешок матросу и заколебался, прежде чем прыгнуть на палубу. Отсалютовал Скаурусу и махнул кулаком Гаю Филиппу.

– Береги себя, малыш! И ты тоже, голозадый дурень! – крикнул он и прыгнул на прокаленные солнцем доски.

Моряки подняли весла. Несколько секунд казалось, что «Победитель» слишком неуклюж и не сдвинется с места, но он все же медленно тронулся вперед. Отойдя от пирса, корабль развернулся и двинулся на север. Марк услышал скрип снастей, и большой квадратный парус заполоскался на мачте. Сначала он трепыхался вяло, как издыхающая рыба, но нот ветер раскрыл его, надул, заполнил, и корабль быстро начал удаляться. Трибун не отрывал от него взгляда, пока он не исчез за горизонтом.

Море вновь принадлежало Туризину, и он бросил Дракса а его намдалени на Баанеса Ономагулоса. Галеры Леймокера защищали перевозившие наемников транспортные корабли от военных судов мятежников. Солдаты Княжества высадились а западных провинциях, у Кипаса, расположенного в нескольких переходах от противоположной стороны пролива. Большой дымный столб поднялся в небо на западе, когда Ономагулос поджег свой лагерь, чтобы тот не достался Туризину. Баанес отступил к своим укреплениям у Гарсавры. Он отходил в большой спешке, потому что намдалени могли отсечь его от основной базы. Гаврас снова захватил западные пригороды Видессоса.

Марк ожидал вызова к Императору, полагая, что

ему прикажут бросить легионеров на Ономагулоса. Он усерднее обычного готовил солдат к предстоящей кампании. Трибун все еще сомневался в преданности Дракса, хотя барон пользовался большим уважением Гавраса. Но приказа выступать не последовало. Туризин проводил один военный совет за другим, обсуждая на них планы предстоящей летней кампании против Казда. Казалось, он абсолютно уверен в том, что те, кто сражаются с Ономагулосом, – его друзья. После одного из таких советов Скаурус попытался облечь свои подозрения в слова, сказав Императору:

– Кочевники тоже атакуют Баанеса, но делают это не ради вас, они действуют в собственных интересах. Дракс воюет только ради самого себя. Сейчас он стоит под вашим знаменем лишь потому, что в данную минуту это ему выгодно.

Туризин хмыкнул; слова римлянина пришлись ему явно не по вкусу.

– Чужеземец, ты давал мне хорошие советы, даже тогда, когда я не желал их слушать, – начал он. – Но до меня доходили кое-какие слушки о тебе, и они очень напоминали то, что ты говоришь сейчас о намдалени. Осторожный человек верит не всему, что видит, и лишь немногому из того, что слышит. Во всяком случае, ни один из тех, кто разносит слухи, не пришел еще ко мне с вестью о том, что Дракс собирался предать меня в трудную минуту.

У Скауруса похолодело в животе: что именно имел в виду Император? Не зная, насколько осведомлен Туризин о разговоре его с намдалени, произошедшем после неудачного штурма Видессоса, он не осмеливался отрицать все подряд и, осторожно подбирая слова, спросил:

– Если вы верите ходящим обо мне сказкам, зачем же держать на службе моих солдат и меня?

– Потому что глазам я верю больше, чем ушам.

Это было одновременно сигналом к окончанию беседы и предупреждением: без серьезных доказательств Гаврас не собирался слушать обвинения, выдвинутые против барона. Обрадованный тем, что Император не стал копаться в его собственных грехах, Марк решил больше этой темы до поры до времени не касаться.

После бегства Виридовикса он ждал большого шума, но этого, к его удивлению, не произошло. Гай Филипп не замедлил предложить собственную версию происшедшего:

– Держу пари на что угодно, Комитта уже не в первый раз прыгает в постель к другому, – заявил ветеран. – Окажись ты на месте Гавраса, стал бы ты кричать об этом на каждом перекрестке?

Такое предположение объясняло многое. В частности, удивительное равнодушие, проявленное Туризином к россказням своей любовницы об изнасиловании. Так же, как и то, почему, будучи его возлюбленной, она так и не сделалась Императрицей.

– С тех пор как мы прибыли в Видессос, ты стал лучше разбираться в политических интригах, – сказал Марк старшему центуриону.

– Когда дерьма на улице так же много, как сливок во время дойки стада, не нужно прилагать усилий, чтобы его найти. Запах подскажет, что оно поблизости.

Дракс успешно теснил Ономагулоса в западных провинциях. Когда прибыли его донесения, Туризин прочитал их вслух своим офицерам. Донесения были написаны толково и подробно, так, словно составлял их образованный видессианин, и это еще больше возбудило неприязнь Аптранда к барону.