Чтение онлайн

— Лаврентий Павлович, но вы же знаете, что по данным УСИ Аравийский полуостров имеет очень большие разведанные запасы нефти. Мы просто обязаны поставить эти территории под наш контроль.

— Василий Иосифович, даже если мы мобилизуем еще пять миллионов солдат во внутренние войска, то все равно не сможем нормально поддерживать там порядок, — возразил Берия.

— И не надо. Ни наших людей мобилизовывать, ни порядок у них поддерживать.

Маршал несколько озадаченно посмотрел на меня.

— Тогда как?

Вот, умеет он смотреть в корень вопроса. Не стал спрашивать, зачем мы будем все это делать.

— Войдем, свергнем все проанглийские режимы и передадим власть свежеобразованному Израилю. Пусть строит свою капиталистическую, но преданную Советскому

Союзу империю. У тебя все готово? — повернулся я к Синельникову.

— Так точно, — ответил Егор, попытавшись встать. Я удержал его за руку.

— Суда с многочисленными еврейскими добровольцами, нашими командирами-инструкторами и оружием могут быть загружены в Крыму в течение суток-двух, — доложил генерал-полковник, — в то же время у еврейских товарищей на месте все уже подготовлено к восстанию.

Я посмотрел на Громыко.

— Андрей Андреевич, что ответили американцы на наши предложения?

— Согласились сразу. Уже начали тихую агитационную кампанию среди своих граждан еврейской национальности. Поступило два интересных предложения.

Мой взгляд на министра иностранных дел стал заинтересованным.

— Предлагают двойное гражданство для тех, кто будет воевать за свободный Израиль.

А что? Может получиться очень неплохо. Надо срочно организовать выдачу советских паспортов всем беженцам от фашистов, проживающим сейчас в Крыму. С нашей стороны в Палестину все равно поедет значительно больше народа, чем из Америки. И… А почему бы и нет? Предложить всем военнослужащим Советской Армии — евреям вступить в АОИ*. С сохранением звания и гражданства. Впрочем, это надо еще обдумать и только потом предлагать. Хотя, на первый взгляд, никаких отрицательных сторон не видно.

Я опять вопросительно посмотрел на Громыко.

— Так как чертежи наших вооружений только три недели назад переданы в Штаты, то начать производство они никак не успевают. В то же время евреи хотят воевать именно нашим оружием. Уже начали сбор средств на его закупку.

— Губа не дура, — довольно проронил Якубовский.

Я повернулся к Косыгину, которого недавно назначил с согласия маршала Берии Председателем Совета министров.

— Мы производим вооружений почти на шесть процентов больше, чем теряем в боевых действиях, — тут же доложил Алексей Николаевич, понявший меня без слов. Как все-таки хорошо работать с отличными специалистами своего дела! — Причем, как следует из аналитического обзора министерства обороны, доля небоевых потерь техники превышает боевые.

Н-да. С этим обзором я уже был ознакомлен. Не из всякого тракториста можно за пару лет сделать механика-водителя — виртуоза. Да и не каждый выпускник аэроклуба становится асом. Бьются иногда. Черт с ней, с техникой. Сами бы успевали спастись. Железок мы еще наштампуем.

— Андрей Андреич, — я обратился к Громыко, — любую технику и оружие. Без ограничений. Все равно у нас через несколько лет начнется перевооружение на совершенно другого уровня танки и самолеты. Вы не возражаете, Лаврентий Павлович? — повернувшись к маршалу, задал я вопрос.

— Нет, — коротко ответил Берия. Он уже с неделю как передал мне ведение совещаний ГКО, хотя с моей стороны такого предложения не поступало.

— Хорошо. С этим вопросом разобрались. Александр Николаевич, — Поскребышев, традиционно сидел во время совещаний за моим письменным столом, — подготовьте, пожалуйста, документ.

Ждать ответного кивка я не стал. Мы отлично сработались. Распечатанное Решение ГКО будет на моем столе через двадцать минут после окончания совещания. Сразу же, как только я подпишу его, документ будет направлен во все необходимые инстанции для немедленного исполнения.

— Теперь, как с нашими предложениями по ЮАС**? — спросил я, опять повернувшись к Громыко.

— Торгуются. Хотят пятьдесят процентов, — улыбнулся министр иностранных дел.

— Именно, как мы и предполагали, — ответил я улыбкой, — Ну, что же, поторгуйтесь еще пару дней и соглашайтесь. Впрочем, не мне вас учить, Андрей Андреевич, — подольстил я своему товарищу. Один на один или среди близких мне людей мы

давно были на «ты». "Ближний круг" соратников разрастался буквально на глазах. А операцию против "Де Бирс", созданной небезызвестным Сесилем Родсом в прошлом веке, мы разработали неделю назад. Точнее, не против "Де Бирс", чья штаб-квартира находится в Лондоне, а против Южно-Африканского Союза — еще одного доминиона Великобритании. Наши предложения Штатам были просты: Советский Союз берет на себя более тяжелую задачу — глухое блокирование Острова. Собственно говоря, она уже была выполнена нашими летчиками и моряками подводниками. А американцы высаживаются в Кейптауне и Дурбане. После освобождения страны, ей предоставляется независимость, но вся британская собственность переходит к САСШ и СССР в пропорции сорок к шестидесяти. С нашей готовностью согласиться, в конце концов, на паритет. Ну, не будем же мы информировать даже союзника об уже эксплуатируемом месторождении в Якутии и о месторождениях в Канадской ССР. О том, что алмазы можно добывать в Австралии, сообщать тоже подождем. В любом случае на мировой монополии "Central Selling Organisation"*** можно уже поставить крест.

* Армия Обороны Израиля.

** Южно-Африканский Союз — ныне ЮАР.

*** Организация с 1933 года взявшая под контроль процесс обработки алмазов и продажи бриллиантов. На самом деле — подконтрольная Де Бирс структура.

Усиленную персонально для меня машину, увы, несколько перетяжелили. Пришлось снять обе синхронные пушки, оставив только тридцатимиллиметровую, стреляющую через полый вал винта. В остальном истребитель был совершенно стандартным. Я теперь отводил душу каждые два-три дня, но это становилось постепенно неинтересным. Чего-то не хватало. Вот только чего? Потом догадался. Так как я теперь всегда заранее предупреждал о своем приезде на аэродром, то там перед моим взлетом поднимали шестерку «Яков». Они кружили высоко в небе, готовые свалиться оттуда мне на помощь, если вдруг появится враг. Но откуда ему здесь взяться? Зона столичной ПВО была намертво перекрыта радиолокационными постами обнаружения. Но приказы не обсуждаются, а выполняются.

Выяснил у диспетчера номера радиоканалов барражирующей шестерки и, связавшись с пилотами, вызвал к себе одну пару. Приказал отключить оружие, проверить фотопулеметы и устроил учебный воздушный бой. С очень большим удовольствием покрутился с ребятами. Обучены они были весьма неплохо. После посадки покурили, разобрали ошибки. Проявки пленок с их машин ждать не стал. Ребята сами признались, что ни разу в прицел поймать меня не смогли.

В следующий раз меня уже ждали. Еще перед взлетом обговорили план боя. Теперь на меня насели всей шестеркой. Минут пятнадцать удавалось уходить от атак условного противника. Даже одному очередью из фотопулемета удалось крыло прошить, о чем я тут же сообщил условно сбитому. Но потом они все-таки сумели меня зажать на вираже в двойные клещи.

Вечером вызвал к себе генерал-лейтенанта Покрышкина. Его еще до войны отец произвел в генералы и поставил командовать войсками ПВО нашей страны.

— Александр Иванович, — спросил я после того, как мы поздоровались и присели у стола, — это вы приказали поднимать шестерку истребителей на время моих тренировок?

— Так точно, товарищ Сталин, — очевидно по званию ему меня было называть неудобно, хотя мы оба были в форме, — распоряжение маршала Берии.

— Называйте меня, пожалуйста, по имени-отчеству. Распоряжения Лаврентия Павловича мы, конечно, отменять не будем, но вот у меня есть предложение, — и я рассказал ему о своих спаррингах с пилотами дежурной эскадрильи. Конечно, Покрышкин был уже в курсе. Мы вдвоем обсудили, как перевести тренировки на постоянную основу с организацией "Центра повышения квалификации пилотов". Договорились, что будет производиться постоянная ротация летчиков-истребителей на центральном аэродроме столицы. А лучших мы будем оставлять в качестве инструкторов, с периодическими командировками на фронт для закрепления навыков в боевых условиях.