Чтение онлайн

empty-line/>

Но Эней знаменитый ответствовал так Ахиллесу:

200 «Сын Пелеев! напрасно меня, как младенца, словами

Ты застращать уповаешь: так же легко и свободно

Колкие речи и дерзости сам говорить я умею.

Знаем взаимно мы род и наших родителей знаем,

Сами сказания давние слыша из уст человеков;

205 Но в лицо, как моих ты, равно и твоих я не ведал.

Ты, говорят, благородного мужа Пелея рожденье;

Матерь —

Фетида тебе, лепокудрая нимфа морская.

Я же единственным сыном высокого духом Анхиза

Славлюся быть; а матерь моя Афродита богиня.

210 Те иль другие должны неизбежно сегодня оплакать

Сына любезного: ибо не мню я, чтоб детские речи

Нас развели и чтоб с бранного поля мы так разошлися.

Если ж ты хочешь, скажу я тебе и об роде, чтоб знал ты

Наш знаменитый род: человекам он многим известен.

215 Нашего предка Дардана Зевс породил громовержец:

Он основатель Дардании; сей Илион знаменитый

В поле еще не стоял, ясноречных народов обитель;

Жили еще на погориях Иды, водами обильной.

Славный Дардан Эрихфония сына родил, скиптроносца,

220 Мужа, который меж смертных властителей был богатейший:

Здесь у него по долинам три тысячи коней паслося,

Тучных, младых кобылиц, жеребятами резвыми гордых.

К ним не раз и Борей разгорался любовью на паствах;

Многих из них посещал, набегая конем черногривым;

225 Все понесли, и двенадцать коней от Борея родили.

Бурные, если они по полям хлебородным скакали,

Выше земли, сверх колосьев носилися, стебля не смявши;

Если ж скакали они по хребтам беспредельного моря,

Выше воды, сверх валов рассыпавшихся, быстро летали.

230 Царь Эрихфоний родил властелина могучего Троса;

Тросом дарованы свету три знаменитые сына:

Ил, Ассарак и младой Ганимед, небожителям равный.

Истинно, был на земле он прекраснейший сын человеков!

Он-то богами и взят в небеса, виночерпцем Зевесу,

235 Отрок прекрасный, дабы обитал среди сонма бессмертных.

Илом почтенным рожден непорочный душой Лаомедон;

Царь Лаомедон родил знаменитых: Тифона, Приама,

Клития, Лампа и отрасль Арееву, Гикетаона.

Капис, ветвь Ассарака, родил властелина Анхиза;

240 Я От Анхиза рожден, от Приама — божественный Гектор.

Вот и порода и кровь, каковыми тебе я хвалюся!

Доблесть же смертных властительный Зевс и величит и малит,

Как соизволит провидец: зане он единый всесилен.

Но довольно о сем; разговаривать больше, как дети,

245

Стоя уже на средине гремящего боя, не будем.

Нам обоим легко насказать оскорблений взаимных

Столько, что тяжести их не подымет корабль стоскамейный,

Гибок язык человека; речей для него изобильно

Всяких; поле для слов и сюда и туда беспредельно.

250 Что человеку измолвишь, то от него и услышишь.

Но к чему нам послужат хулы и обидные речи,

Коими, стоя, друг друга в лицо мы ругаем, как жены.

Жены одни, распылавшися злостью, сердце грызущей,

Шумно ругаются между собою, на улицу вышед;

255 Правду и ложь расточают; гнев до чего не доводит!

Ты от желанного боя словами меня не отклонишь,

Прежде чем медью со мной не сразишься. Начнем и скорее

Силы один у другого на острых изведаем копьях!»

Рек он — и медною пикою в щит и чудесный и страшный

260 Мощно ударил, — и весь он, огромный, взревел под ударом.

Быстро Пелид и далеко рукою дебелой от персей

Щит отклонил устрашася; он думал, что дрот длиннотенный

Может пробиться легко, устремленный могучим Энеем:

Он, неразумный, о том ни душой, ни умом не размыслил,

265 Что не может легко небожителей дар благородный

Смертным мужам уступать, ни могучестью их сокрушаться.

Пущенный сильным Энеем щита досточудного бурный

Дрот не пробил, обессиленный златом, божественным даром.

Две полосы просадил он; но три их еще оставалось;

270 Пять в нем полос сочетал хромоногий художник небесный:

Две для поверхности медяных, две оловянных в средине

И одну золотую: она-то копье удержала. —

После герой Ахиллес послал длиннотенную пику

И ударил противника в щит его вьпуклобляшный,

275 Около обода, где и тончайшая медь оббегала,

Где и тончайшая кожа лежала воловья: насквозь их

Ясень прорвал пелионский; весь щит затрещал под ударом.

Сгорбясь, приникнул Эней и стремительно щит над собою

В страхе поднял; и копье, засвистев у него над спиною,

280 Стало, вонзившися в землю, насквозь прохватившее оба

Плотные круги щита. Ускользнув от убийственной меди,

Стал Анхизид, и в очах его черная мгла разлилася

С ужаса, как недалёко от смерти он был. Ахиллес же

Пламенный, крикнувши страшно и выхватив меч изощренный

285 Бросился; но сопротивник рукой подхватил уже камень,

Страшное дело, какого не подняли б два человека,