Чтение онлайн

Свет от огня, далеко на вершине горящего горной,

В куще пустынной; а их против воли и волны и буря,

Мча по кипящему понту, несут далеко от любезных, —

Так от щита Ахиллесова, пышного, дивного взорам,

380 Свет разливался по воздуху. Шлем многобляшный поднявши,

Крепкий надел на главу; засиял, как звезда, над главою

Шлем коневласый; и грива на нем закачалась златая,

Густо Гефестом разлитая окрест высокого гребня.

Так Ахиллес ополчался, испытывать начал доспехи,

385

Впору ли стану, легки и свободны ли членам красивым:

И, как крылья, они подымали владыку народа.

Взял, наконец, из ковчега копье он отцовское — ясень,

Крепкий, огромный, тяжелый: его из героев ахейских

Двигать не мог ни один; но легко Ахиллес потрясал им,

390 Ясенем сим пелионским, который отцу его Хирон

Ссек с высоты Пелиона, на грозную гибель героям.

Коней меж тем Автомедон и сильный Алким снаряжали;

В пышных поперсьях к ярму припрягли их; удила в морды

Втиснули им и, бразды натянув, к колеснице прекрасной

395 Их укрепили за кузов. Тогда, захвативши рукою

Гибкий блистательный бич, в колесницу вскочил Автомедон.

Сзади, готовый к сражению, стал Ахиллес быстроногий,

Весь под доспехом сияя, как Гиперион лучезарный.

Крикнул он голосом грозным на быстрых отеческих коней:

400 «Ксанф мой и Балий, Подарги божественной славные дети!

Иначе вы постарайтеся вашего вынесть возницу

К ратному сонму данаев, когда мы насытимся боем;

Вы, как Патрокла, его на побоище мертвым не бросьте!»

Рек он, — как вдруг под упряжью конь взговорил бурноногий,

405 Ксанф; понуривши морду и пышною гривой своею,

Выпавшей вон из ярма, досягнув до земли, провещал он

(Вещим его сотворила лилейнораменная Гера):

«Вынесем, быстрый Пелид, тебя еще ныне живого;

Но приближается день твой последний! Не мы, повелитель,

410 Будем виною, но бог всемогущий и рок самовластный.

Нет, не медленность наша, не леность дала сопостатам

С персей Патрокла героя доспех знаменитый похитить:

Бог многомощный, рожденный прекрасною Летой, Патрокла

Свергнул в передних рядах и Гектора славой украсил.

415 Мы же, хотя бы летать, как дыхание Зефира, стали,

Ветра быстрейшего всех, но и сам ты, назначено роком,

Должен от мощного бога и смертного мужа погибнуть! 150 »

С

сими словами Эриннии голос коня перервали.

Мрачен и гневен к коню говорил Ахиллес быстроногий:

420 «Что ты, о конь мой, пророчишь мне смерть? Не твоя то забота!

Слишком я знаю и сам, что судьбой суждено мне погибнуть

Здесь, далеко от отца и от матери. Но не сойду я

С боя, доколе троян не насыщу кровавою бранью».

Рек — и с криком вперед устремил он коней звуконогих.

Так при судах дуговерхих блестящие медью ахейцы

Строились окрест тебя, Пелейон, ненасытимый бранью.

Их ожидали трояне, заняв возвышение поля.

Зевс же отец повелел, да Фемида бессмертных к совету

5 Всех призывает с холмов олимпийских; она, обошед их,

Всем повелела в Кронионов дом собираться. Сошлися

Все, и Потоки, и Реки, кроме Океана седого;

Самые нимфы явились, живущие в рощах прекрасных,

И в источниках светлых, и в злачноцветущих долинах.

10 В дом олимпийский собравшися тучегонителя Зевса,

Сели они в переходах блестящих, которые Зевсу

Сам Гефест хромоногий по замыслам творческим создал.

Так собиралися к Зевсу бессмертные; сам Посейдаон

Не был Фемиде преслушен: из моря предстал он с другими,

15 Сел посредине бессмертных и Зевса выспрашивал волю:

«Что, сребромолненный, паки богов на собор призываешь?

Хощешь ли что рассудить о троянах или аргивянах?

Брань между ними близка, и немедленно бой запылает».

Слово к нему обращая, вещал громовержец Кронион:

20 «Так, Посейдаон! проник ты мою сокровенную волю,

Ради которой вас собрал: пекусь и о гибнущих смертных.

Но останусь я здесь и, воссев на вершине Олимпа,

Буду себя услаждать созерцанием. Вы же, о боги,

Ныне шествуйте все к ополченьям троян и ахеян;

25 Тем и другим поборайте, которым желаете каждый:

Если один Ахиллес на троян устремится, ни мига

В поле не выдержать им Эакидова бурного сына.

Трепет и прежде их всех обымал при одном его виде;

Ныне ж, когда он и гневом за друга пылает ужасным,

30 Сам я страшусь, да, судьбе вопреки, не разрушит он Трои».

Так он вещал — и возжег неизбежную брань меж богами.

К брани, душой несогласные, боги с небес понеслися.

Гера к ахейским судам, и за нею Паллада Афина,

Царь Посейдон многомощный, объемлющий землю, и Гермес,