Илиада
Шрифт:
385 "Лучник, бахвал с заплетенной косою, привыкший на девок
Пялить глаза! Если б вышел с оружием мне ты навстречу,
Мало тебе помогли бы и частые стрелы, и лук твой!
Как ты гордишься уж тем, что ступню мне ноги оцарапал!
Мне ж - ничего! Как бы женщина вдруг иль ребенок стрельнули!
390 Очень стрела не остра у ничтожного, слабого мужа!
С пикой моею иначе: когда хоть немного заденет, -
Остро пронзает врага и кладет его вмиг бездыханным.
И
И остаются сиротами дети, а сам он, кровавя
395 Землю, гниет, и вокруг него птицы, не жены теснятся".
Так он сказал, и, к нему подойдя, Одиссей копьеборец
Стал перед ним. Диомед же, присев, из ноги прободенной
Вырвал стрелу. И по телу жестокая боль пробежала.
На колесницу взойдя, приказал своему он вознице
400 К полым скакать кораблям. Жестоко терзалось в нем сердце.
Славный копьем Одиссей одиноко стоял. Из ахейцев
Не оставалось при нем никого. Всех ужас рассеял.
Горько вздохнувши, сказал своему он бесстрашному сердцу:
"Горе! Что будет со мною? Беда, если в бег обращусь я
405 Перед толпою врагов. Но ужаснее, если захвачен
Буду один. Обратил Молневержец товарищей в бегство.
Но для чего мое сердце волнуют подобные думы?
Знаю, что трусы одни отступают бесчестно из боя.
Тот же, кто духом отважен, обязан во всяком сраженьи
410 Крепко стоять - поражает ли он, иль его поражают".
Так размышлял он рассудком и духом. Меж тем отовсюду
Грозно ряды щитоносных врагов на него наступали
И замыкались вокруг, себе же готовя погибель.
Как окружают ловцы молодые с собаками вепря,
415 Он же, внезапно явившись из чащи дремучего леса,
Белый свой клык смертоносный острит в челюстях искривленных;
Те на него отовсюду бросаются, он же зубами
Ляскает. Как он, однако, ни страшен, стоят они твердо.
Так и троянцы тогда любимца богов Одиссея
420 Всюду кольцом окружали. А он, отбиваяся, пикой
Первым ранил в плечо безупречного Деиопита;
После того и Фоона, и Эннома наземь повергнул.
Херсидаманта в то время, когда с колесницы он прыгал,
В низ живота поразил под щитом его выпуклобляшным.
425 Тот покатился средь пыли, хватаясь за землю руками.
Бросил он их и ударил копьем в Гиппасида Харопа,
Брата родного богатством большим обладавшего Сока.
Быстро на выручку Сок ему кинулся, муж богоравный,
Стал, подойдя очень близко, и так Одиссею промолвил:
430 "Славный герой Одиссей, ненасытный в трудах и коварствах!
Либо двумя Гиппасидами ты уж похвалишься нынче,
Воинов
Либо же, пикой моей опрокинутый, дух свой погубишь!"
Так он промолвил и в щит, во все стороны равный, ударил.
435 Щит Одиссея блестящий пробила могучая пика,
И пронизала искусно сработанный панцырь, и кожу
Всю отделила от ребер; но дальше, во внутренность тела,
Не допустила ту пику проникнуть Паллада-Афина.
Он увидал, что удар не в смертельное место пришелся,
440 И, отступивши назад, сказал, обращался к Соку:
"Эх, ты, несчастный! Приходит к тебе неизбежная гибель!
Рана моя помешает мне только с троянцами биться,
Я же скажу, что убийство и черная смерть ожидают
Здесь тебя в нынешний день, и, тебя ниспровергнувши пикой,
445 Славу я сам получу, конеславный Аид - твою душу!"
Так произнес он. А Сок повернулся и в бегство пустился.
Быстро меж плеч Одиссей многоумный бегущего в спину
Острым ударил копьем и чрез грудь его выгнал наружу.
С шумом на землю он пал, и вскричал Одиссей, торжествуя:
450 "Сок, рожденный Гиппасом, коней укротителем храбрым!
Раньше меня тебя смерть поразила, ее не избег ты!
О злополучный! Тебе ни отец, ни почтенная матерь
Мертвому глаз не закроют. Их выклюют хищные птицы,
Стаей слетевшись на труп и крыльями часто махая!
455 Я ж погребению буду ахейцами предан по смерти!"
Так говорил он и Сока бесстрашного крепкую пику
Вырвал из раны своей и щита многобляшного. Тотчас
Хлынула черная кровь, и душа у него затомилась.
Храбрые Трои сыны, лишь увидели кровь Одиссея,
460 Кинулись дружной толпой на него, ободряя друг друга.
Он же назад отступал и товарищей звал к себе криком.
Трижды он крикнул, насколько смогла голова человека;
Трижды услышал тот крик Менелай, любимец Ареса.
И обратился тотчас же к стоявшему близко Аяксу:
465 "Богорожденный Аякс Теламоний, властитель народов!
Слышится мне, - там кричит Одиссей, в испытаниях твердый.
Очень похоже на то, что один средь врагов он остался,
Ими отрезан от всех, и теснят его в битве могучей.
Лучше всего нам - его защитить. Так бросимся ж в свалку!
470 Не пострадал бы, боюсь, он, один средь врагов очутившись,
Как ни отважен. Великая скорбь поразила б данайцев!"
Так сказав, он пошел, за ним же и муж богоравный.
Скоро они Одиссея нашли. Упорно троянцы
Следом за ним устремлялись, как рыжие скачут шакалы