Чтение онлайн

Если бы мне удалось убедить их словами своими

Соединиться в любовных объятьях на общей постели,

210 Вечно б меня называли они и почтенной, и милой".

Ей Афродита улыбколюбивая так отвечала:

"Слово отринуть твое не могу: привычно ль мне это?

Спишь ты в объятиях Зевса меж всех наилучшего бога".

215 Так отвечала она и у груди своей отвязала

Пестроузорный ремень, всевозможные чары вмещавший:

В нем и любовь, и желанье,

в нем также слова обольщения,

Те, которые ум отнимают у самых разумных.

Гере она его в руки вложила и так ей сказала:

"На, положи этот пестрый ремень меж грудей своих, Гера!

220 В нем заключается все. И назад на Олимп, уверяю,

Ты не придешь, не достигнув того, чего сердцем желаешь".

Молвила так. Улыбнулась в ответ волоокая Гера.

И, улыбнувшись, тотчас же ремень меж грудей положила.

Зевсова дочь Афродита в жилище к себе возвратилась.

225 Гера же кинулась тотчас с высокой вершины Олимпа,

Чрез Пиерию прошла и Эмафию, милую сердцу,

Вихрем промчалась по снежным горам быстроконных фракийцев,

По высочайшим вершинам, земли не касаясь ногами,

После, с Афона спустясь на волнами кипящее море,

230 В Лемнос пришла, - во владенье Фоанта, подобного богу.

Там повстречалась богиня со Сном, приходящимся братом

Смерти. В руку его как вросла, назвала и сказала:

"Сон, повелитель бессмертных богов и людей земнородныхЬ

Как словам ты моим когда-то внимал, так и нынче

235 Слова послушайся. Вечно я буду тебе благодарна.

Светлые Зевса глаза усыпи у него под бровями,

Только что ложе со мной он в любовных объятьях разделит.

Кресло за то золотое, нетленное в дар ты получишь;

Сын мой, художник искусный Гефест, это чудное кресло

240 Сделает сам для тебя, а снизу приладит скамейку,

Чтобы блестящие ноги в пирах на скамейку ты ставил".

Сон усладитель немедля владычице Гере ответил:

"Дочь великого Крона, богиня почтенная Гера!

Всякого бога другого средь всех небожителей вечных

245 Я бы легко усыпил; и теченья реки Океана

Я усыпил бы, - его, от которого все происходит.

К Зевсу ж Крониону я ни за что подойти не посмел бы,

Чтобы его усыпить, разве только он сам приказал бы.

Было уж раз: ты меня проучила своим приказаньем

250 В день тот, когда безбоязненный сын знаменитый Кронида,

Город троянцев разрушив, домой на судах возвращался.

Разум тогда усыпил я эгидодержавному Зевсу,

Сладко разлившись вокруг; а ты измышляла несчастья

Сыну его и наслала на море неистовый

ветер,

255 И далеко от друзей отнесла его, сбивши с дороги,

В Кос, населенный богато. Проснувшися, всех по чертогу

Зевс разъяренный богов разбросал. Меня же всех больше

Всюду искал и бесследно с эфира забросил бы в море,

Если бы ночь не спасла: равно она всех укрощает.

260 К ней я, спасаясь, прибег. Усмирился, как ни был разгневан,

Зевс молневержец; он быструю ночь оскорбить не решился.

Нынче меня приглашаешь опять невозможное сделать".

Снова сказала ему волоокая Гера богиня:

"Сон, для чего ты сейчас об этом о всем вспоминаешь?

265 Или ты думаешь, будет троян защищать Громовержец,

Как он когда-то сердился за милого сына Геракла?

Ну же, иди! Я одну из харит наиболее юных

Замуж отдам за тебя, и ее назовешь ты супругой, -

Ту Пасифею, которую ты так давно уж желаешь".

270 Радостью Сон загорелся и, ей отвечая, промолвил:

"Ну, так сейчас же клянись мне водой нерушимою Стикса!

Руки простри и одною коснися земли многодарной,

Светлого моря - другою: пускай нам свидетели будут

Все преисподние боги, живущие около Крона,

275 Что за меня без обмана юнейшую выдашь хариту, -

Ту Пасифею, которую я так давно уж желаю".

Так он сказал. И ему не была непослушна богиня.

Как он просил, поклялась и всех назвала поименно

В Тартаре живших богов, которым названье - Титаны.

280 После того как она поклялась и окончила клятву,

Лемноса город и Имбра покинули боги и быстро,

Облаком темным одевшись, в дорогу отправились оба.

Прибыли скоро на Иду, зверей многоводную матерь,

Море оставили против Лектона и двинулись дальше

285 Сушею. Леса вершины под их колебались ногами.

Там разлучились, и Сон, от зевесовых взоров таяся,

Сел на огромную ель, какая в то время на Иде

Самой высокой была, достигая чрез воздух Эфира.

Там он уселся, под тенью еловых ветвей укрываясь,

290 Птичке звонкой тподобный, в горах обитающей; имя

Ей средь блаженных богов - халкида, средь смертных - киминда.

Гера ж стремительно вверх поднялась до Гаргарской вершины

Иды высокой. Увидел ее молневержец Кронион;

Только увидел, и страсть ему вмиг затуманила разум

295 С силой, с какою впервые они насладились любовью,

Вместе взойдя на постель, от милых родителей тайно.

Встал он навстречу, ее называл и слово сказал ей: