Чтение онлайн

Пока он был в ожидании ответа, он решил заняться изложением отчета о проделанной работе. Свои предположения Руперт решил не записывать, чтобы не напугать ими чуткое воображение Лукаса Корра. Но в словах и комментариях к отчету, Руперт намеревался многое, необъяснимое современной науке, разъяснить так, как сам представлял и чувствовал. Точный отчет о расследовании он отправил по почте с тем, чтобы Корра мог ознакомиться с ним до его приезда в замок.

Один вопрос оставался открытым. Где искать пропавшего юношу? Если Ямес смог самостоятельно покинуть отчий дом и перелетел с Австралии в Европу, то искать его нужно было здесь, на материке. Расследование нужно было начать с аэропортов и вокзалов. Руперту для этого нужна была фотография мальчика.

Если тем ночным гостем в Костнице,

которого видел сторож, был Ямес, то дело было серьезней. В этом случае Ямес был как-то связан с тем делом, которое расследовал Руперт. Он должен был бы участвовать в тайных ритуалах и, вероятно, иметь отношение к кому-то из тех людей, с которыми Руперт встречался. Ими могли быть: директор тюрьмы Лупов, русский миллионер и мафиози Царев, не стоит забывать и самого художника Германа Кухта. Но какая может быть в этом случае связь этих взрослых людей и юного Ямеса? Это было невероятно, и поэтому Руперт вычеркнул этот вариант из списка возможного. Хотя именно он многое объяснял. Невероятно, но подтверждающее многие события: странные сны Руперта, где он видел образ Ямеса, пытавшегося его уберечь от опасных событий, которые произошли после, наяву. Восемь черепов, что были обнаружены смотрителем часовни и Костницы. Были ли они теми образами, что представляли собой восемь икон, написанных Германом. Чего пока Руперт не понимал, так это, как Ямес вдруг излечился от раковой болезни. Что это, еще один фокус или галлюцинация? Не было сомнений, что этот факт присутствовал, и это не было вымыслом.

Руперт давно уже стал подозревать, что смелый и прямой Царев чего-то боится, некая неуверенность была в его глазах, когда он прикасался к иконам в Королевской библиотеке. Он боялся их, и уважал. Значит, знал некую тайну. Когда человек видит сувенирный меч, то он может совершенно спокойно прикоснуться к нему, не опасаясь. Но совсем иное дело — меч боевой и острый, словно бритва. Он представляет опасность для жизни не только для врага, но и для самого владельца. С ним нужно обходиться уважительно. Одно неосторожное движение в неумелых руках, и это может привести к летальному исходу. Видимо, Царев о чем-то таком догадывался, когда проводил древний ритуал. И все же, эта предосторожность не сильно-то и помогла ему. Он мертв. И это без сомнения случилось из-за этих восьми икон и ритуала над ними, проведенного им. Руперту нужны были доказательства своего смелого и невероятного предположения. Чего добивался Герман, если учесть все эти домыслы и фантазии, каковыми Руперт их видел? Не было сомнений, цель была одна — бессмертие.

Это слово он уже не раз слышал: сначала перевод с латыни текста, написанного рукой Германа, потом идеи и взгляды Царева — фаната сатанизма и ценителя работ художника. Сюда можно отнести и предположения самого Руперта: о тех двух монахах, что работали в Костнице. Один освятил землю, принеся горсть земли с Иерусалима, а второй, удивительным образом имевший иммунитет к чуме, помогавший укладывать десятки тысяч трупов в Костнице. Здесь Руперт вспомнил и рассказ сыщика Панина о детстве Германа Кухта. Ведь его первый раз судили в том, что он оказался в квартире убитого старого мужчины. Тогда он был еще молод. Руперту казалось, что во всех этих событиях старая плоть менялась на молодую. Вот оно. Руперт понял для себя смысл всех этих событий. Вот в чем состоит бессмертие. Платой за новую оболочку души служит работа художника. Он должен был изображать на восьми иконах, или теперь уже страницах книги «Кодекс Гигаса», невинных, ни в чем не повинных, с чистой душой людей в облике монахов. Кто же ему помогал в этом? Сомнений быть не могло, но догадка пугала настолько, насколько невероятной она казалась. Причастность ко всем этим событиям Дьявола была очевидной. Коварство и невероятные возможности этого темного властелина можно было приписать лишь ему одному.

По-видимому, Руперт просидел всю ночь, составляя отчет и размышляя над ответом, который он собирался дать Корра. Первые лучи появились на горизонте, смело отбрасывая ночные тени, служившими, словно темными призраками ночи. Уже были позолочены верхушки башен, куполов церквей и крыши высоких строений.

Руперт продолжал свои рассуждения. Третий вариант событий мог в корне отличаться

от первых двух. Возможно, Ямеса действительно похитили, как предположил Лукас Корра. В этом случае он должен быть все еще в Австралии. Скорей всего, его похитили с целью выкупа, ведь Корра очень богат. Первым делом, когда Руперт окажется в Австралии, нужно было выяснить, не было ли звонков с требованием о выкупе. Возможно, кто-то из персонала замка участвовал в похищении. Нужно было и это проверить.

Руперт поглядел на часы. Было полдевятого. Он включил компьютер и проверил почту. Там было одно сообщение от Уэбба:

«Привет, Коу.

Высылаю отсканированную фотографию. Она прикреплена к этому письму. Ты, наверное, мало спишь. Желаю тебе хорошо отоспаться».

Руперт с легка улыбнулся, протер уставшие глаза. «Да, вид у меня уставший, — подумал Руперт. — Ничего, в самолете отосплюсь». Он нажал на файл с картинкой, и на экране появилось изображение последней работы Германа, которую он нарисовал перед самой смертью. Руперт увеличил изображение до максимального размера. Приблизил ту часть картины, где было изображение глаза. Увидев точный, увеличенный силуэт зрачка и отражения в нем, Руперт отпрянул.

С экрана монитора на Руперта взирал ужасный монстр. Он был так же изображен, как и на 290-й странице книги «Кодекс Гигаса». В зрачках у Германа Кухта виднелось отражение Дьявола. Что это: фантазия художника, зловещая реальность или причудливая игра света и тени?

У Руперта теперь не было выбора: или поверить в то, что он видел и слышал, собирая все факты, какими бы невероятными они не были, или свято верить, что чудес не бывает, и сила человеческой мысли и сознания является главенствующим в этом хаосе неизведанного и сокрытого от человеческих глаз. Руперт, как человек, привыкший лишь к обоснованным фактам, привык рассуждать логически, без тени мистики, лишь здравое рассуждение. Не принимая во внимание последние события, где он стал свидетелем, Руперт не мог отказаться от мистических наваждений, которые преследовали его все это время, что он потратил на расследование.

Руперт полагал, что на всех восьми икона или утерянных листах из книги «Кодекс Гигаса» лежит проклятье, или некая неведомая сила, которая защищает их от людей. Он полагал, что такую защиту может наложить лишь создание, не принадлежащее человеческому роду, каковым можно было считать Дьявола. Безусловно, что помогать ему в этом мог лишь Герман Отшельник, который не раз доказывал ему свою преданность, заботясь о Костнице и ее многочисленных тел обремененных. Какую цель преследовал Дьявол, Руперт не знал. Но действия Германа Кухта, он полагал, что понял. Герман был безропотным фанатиком, отдавшим душу Дьяволу.

Руперту пришла еще одна идея, объясняющая странные сны, где он видел внука Корра. Возможно, перед казнью Германа, он в последнюю ночь нарисовал автопортрет не просто так. Его душа переселилась в картину, а из картины в тело Ямеса.

Вот почему Ямес полностью излечился, и некоторое время пребывал в странном состоянии. Его тело впустило душу Германа. Сама же душа Ямеса, вероятно, переселилась в икону. Когда икона была рядом с Рупертом, то ему снились предсказания, где он видел гибель людей и мальчика, который пытался спасти Руперта от возможных опасностей, подстерегающих его. Душа находилась в иконе, словно в темнице. Так же был произведен обмен душами Царева с Джубертом. Вот почему Царев, перед тем, как его застрелили, назвался Джоном Джубертом, казненным 17 июля на электрическом стуле. Они умерли в один день.

«Интересно, — рассуждал Руперт, — что ощущает приговоренный к смерти? Вероятно, он с ужасом ожидает дня казни — думая лишь о жутком конце. А разве вся наша жизнь не есть томительное ожидание смерти? Короткая человеческая жизнь — это и есть наказание людей за их грехи и пороки».

У Царева их было слишком много. Но Руперт не помнил, чтобы кто-то говорил о Дьяволе, как о справедливом судье. Скорее он должен был принять покаяние Царева и сделать его своим безропотным слугой. Но… он решил наказать его, самым жестоким образом. Жуткая смерть на электрическом стуле. «Тело сгорело, — вспоминал Руперт информацию из газет».