Чтение онлайн

Сантино

Когда я высыпал на пол содержимое сумки инопланетянки, ее бордовая помада закатилась под диван. Случайно ее обнаружил, и теперь, как идиот, кручу в руках тюбик. Вернуть его? Выбросить? Избавиться ото всех следов пребывания инопланетянки, и от ее гребаных предположений!

Наорал, как щенок безмозглый. Понял, что она намеренно скрывает от меня ночь после аварии, и не сдержался. Да что могло случиться такого выносящего? Вероятнее всего, я ее трахал. Окей. Хреново. Но не в первый раз, так в чем проблема? В Ви? Пусть мораль и прочая чушь вступает в игру, но на кой черт

Жен беспокоится? Я же не собираюсь передавать ее сестрице список всех, кого успел поиметь. Или чтобы вопрос отпал, нужно дать ей расписку? Тогда о случившемся мне расскажут?

Выкручиваю помаду, зачем-то изучаю овальный кончик. Пытаюсь вспомнить, как стачивала помаду Полина. Но, хотя ее я знал лучше, чем кого-либо, и в мыслях не было поинтересоваться. Наверное, такие вещи начинаешь замечать, только если женщина становится наваждением.

В нос ударяет запах, язык все еще помнит терпкий привкус на губах инопланетянки, доказывая, насколько сильно я хочу эту девчонку. Больше, чем Ви. Больше, чем кого-либо. И чуть ли не впервые в жизни не для того, чтобы кому-то что-то доказать. Нехарактерно здоровое для меня желание. В последний раз нечто подобное закончилось дерьмовее некуда.

Так что же мне делать с помадой? Смотрю в сторону кухни — нет, пока не стану выбрасывать. Запихиваю в прикроватную тумбу. Потом разберусь.

Только задвинул ящик — зазвонил телефон. Это Ви. Каждый раз, когда я делаю что-то неадекватное, она объявляется, спуская меня на землю, напоминая, кто я и для чего теперь живу. Я не верю в высшие силы, но у некоторых людей определенно имеется чутье на подлянки. Блонди — яркий пример человека, который им обладает.

— Хочу с тобой куда-нибудь сxодить, — сообщaет она без приветствия.

— А пропустить эту часть и сразу перейти к той, где койка, не катит? — интересуюсь. Эта девица совсем с катушек съеxала?

— Обязательнo быть таким урoдом? Пойдешь. Сегодня вечером. Возражения засунь себе известно куда.

— И куда ты намылилась? Я согласен на зоопарк. Могу забронировать пару билетов.

Вот нафиг мне ее куда-то вести? Еще и вечером, в самый пик потока посетителей казино… Может, если ей достаточно нагрубить, — уймется? Все, что xочу, я oт Ви и без дорогостоящиx выходов в свет получаю.

— Успокойся, — шипит. — Мне просто хочется куда-то сходить в мужском обществе. Достали девичьи разговорчики. Твое дело — одеться поприличнее, шагать рядом со мной и открывать вовремя рот, чтобы еду закидывать, а билетики я и без твоего участия раздобуду. Готовность на десять вечера. Справишься?

— С тем, чтобы сидеть на диванчике, пока девочки делают всю грязную работу? Легко.

— Тогда до встречи, неандерталец.

Напоследок она явственно чмокает губами, едва не оглушая, и прежде, чем я начинаю материться, отключается. Раздраженно швыряю телефон на тумбочку и вдруг осознаю, что не хочу никуда идти. Я вообще не хочу Ви. Пользуюсь встречами с ней будто профилактическими прививками, чтоб уж совсем не сносило башню, но это почти досадная необходимость. Может, я приложился головой серьезнее, чем думал? Рядом симпатичная блондинка, на все готова, а, как по мне — шла бы лесом.

Не знаю, послал бы я Ви к черту с ее идеей о свидании или нет, но собственные заморочки заставляют принять решение в пользу

общего досуга, и теперь я сижу за столом, разливая дорогущее вино по бокалам. Вокруг полумрак, должно бы быть романтично, но, если откровенно, до ужаса скучно. И не только мне. Блонди тоже не выглядит слишком счастливой.

— Зачем ты меня сюда привезла? — спрашиваю. — Поговорить об опере и балете?

— А ты знаешь что-то об опере и балете? На такое счастье я даже не рассчитываю, — усмехается она чуточку желчно, но больше грустно. — Просто я соскучилась по выходам в свет. Тоскливо мне. Родители все еще бесятся из-за моей выходки с Егором, а фальшивое сочувствие подруг надоело…

— И ты привела меня, чтобы до них долетели новости о новом кавалере, и они отстали?

Судя по ее выражению лица, я угадал.

— А тебе не наплевать? Разве тебе не на все наплевать?

Отличный прием самообороны. Не подкопаешься. А Ви уже сидит и досадливо вертит в руках салфетку. Счастье, что в скором времени приносят еду. Спустя полчаса, когда все, вплоть до выпивки, заканчивается, начинаем грустно посматривать на часы, жалея о заказанном кофе.

Ви явно одевалась для того, чтобы закончить этот вечер в постели: платье с разрезом до самого бедра, шпильки, уложенные волнами волосы и меховая хрень на плечах (к босоножкам особенно подходит), — вот только после такого феерического ужина раздевать ее нет никакого желания. Взять такси, дверь открыть, усадить, а затем свалить, да побыстрее.

Свидание. Много ли их в моей жизни было? Считанное количество, ведь женщина напротив должна быть интересна, а мне таких почти не встречалось. И Виолетта Граданская — не исключение. Это не ее вина. Она, как и все, заслуживает быть кому-то интересной и важной. Больше: так отчаянно этого хочет, что бросила своего богатенького буратино и попыталась найти то, о чем мечтала, в объятиях парня другого сорта. Но я никогда не дам то, чего она хочет. Эти походы в рестораны и оперы с балетами — не мое. Может, стоит закончить ломать комедию? Открыть рот и сказать ей, чтобы шла искать травку позеленее на другом лужочке?

Никогда не отличался хорошими тормозами и уже собираюсь брякнуть то, что вертится на языке, но внезапно блонди вздрагивает, привлекая мое внимание, и застывает в неестественно напряженной позе. Оборачиваюсь через плечо и вижу человека в безупречном костюме, разговаривающего с метрдотелем. Типаж знакомый: богач, который так погряз в сомнительных удовольствиях, что это оставило свой след на внешности: синяки под глазами, несколько оплывший овал лица. Тем не менее он не хиляк. Не стар и пока еще презентабелен. Сорок? Может, на пару лет больше. Для девчонок улов шикарный. И, естественно, рядом с ним длинная пигалица. Не факт, что ей и восемнадцать-то есть, а он поглаживает пальцем обнаженную спину спутницы, не заморачиваясь на присутствующих. Планирует побыстрее закончить вечер.

— Твой? — спрашиваю у блонди. Она нервно стреляет в меня взглядом и едва заметно кивает.

— Это не имеет значения, — быстро добавляет.

Ну еще бы. Кого ж волнует, что его заменили экземпляром помоложе? Как же часто девчонки делают вид, что все хорошо. Полина тоже так поступала, хотя на ее месте можно было смело взбираться на крышу и орать, что жизнь — бессмысленное дерьмо. Ей вряд ли бы кто возразил. Полина — яркий пример того, что справедливость — последнее, на чем строится мир.