Игра
Шрифт:
— Вот она! Сабрина Линдсей!
При виде нацеленных на нее мушкетов у Сабрины закружилась голова. Она заметила, что Джек куда-то исчез. В дверях за спиной Роберта на несколько секунд мелькнуло темное лицо Сьюбери и тут же пропало. Вместо него перед ней возник человек в красном мундире и сурово произнес:
— Мисс Сабрина Линдсей, вы арестованы по обвинению в похищении своего сводного брата Кристофера Роудейла и убийстве мистера Тома Маккинли в доме господ Макдоннелов.
Сабрина почти не почувствовала, как двое солдат надели на нее наручники. Единственное, о чем она сейчас думала,
Подняв на мгновение голову, Сабрина увидела Джека. Он стоял несколько в стороне и больше не смотрел на нее. Лицо Дарлингтона было по-прежнему бесстрастным, но в уголках губ застыла ухмылка. Может, он знал нечто такое, что не известно Сабрине? В ее душе блеснул слабый луч надежды. Конечно, он что-нибудь сделает! Ведь не существует риска, на который он не отважился бы пойти! Карты, на которую он не поставил бы! Шансов, которыми бы он не сумел воспользоваться! Для него нет ничего невозможного!
Человек в красном мундире, убедившись, что пленница не может никуда убежать, подошел к виконту:
— Извините за причиненное беспокойство, ваше сиятельство! Я просто выполняю свой долг и подчиняюсь приказу!
— Не говорите чепухи, сержант, — спокойно ответил Джек и, вынув их кармана табакерку, протянул человеку в красном мундире. — Эта молодая женщина не могла никому причинить вреда.
— К сожалению, лорд Лоутон, вы ошибаетесь! — раздался еще чей-то голос.
Джек медленно повернул голову, не сомневаясь, что эти слова произнес кузен Роберт. Хотя сам виконт никогда не видел Макдоннела, он сразу узнал его по многочисленным и красочным рассказам Сабрины. В воображении Дарлингтона уже давно сложился образ подленького человечка с узким лбом, глазами без малейшего проблеска интеллекта и самодовольным выражением на лишенном всякой приятности лице.
Джек несколько мгновений изучал его. И если бы взглядом можно было убить, то Макдоннел тут же свалился бы замертво.
— Кто вы?
— Меня зовут Роберт Макдоннел, милорд. Я опекун Сабрины Линдсей.
Роберт бросил ненавидящий взгляд на кузину и брезгливо сморщил нос.
— Не сомневаюсь, милорд, что она уже сумела убедить вас в своей чистоте, непорочности и благонравии. Но все это обман! Боюсь, что на свете нет более двуличного и лживого существа. Она преступница в прямом смысле этого слова!
— Все? — спросил Джек, стараясь придать голосу немного мягкости и усталости. — Я ни о чем подобном даже не догадывался.
Роберт посмотрел на свою подопечную, потом снова на Джека:
— Если вам известно, где сейчас находится ее сводный брат Кристофер, то я был бы очень благодарен за информацию. Поскольку не смогу спать спокойно, пока он опять не попадет под мою опеку.
Джек ухватил двумя пальцами щепотку нюхательного табака из табакерки, не спеша набил им нос и только после этого ответил:
— Видите ли, Макдоннел, лично я не отдал бы под вашу опеку даже прудовую пиявку, если бы занимался разведением таковых.
Роберт вспыхнул и надменно поднял голову:
— На вашем месте я был бы поосторожнее, милорд! Суду еще предстоит выяснить, какую роль вы играли во всей этой истории.
Услышав угрозу кузена,
— Это я выкрала Кита! — выпалила она, безуспешно пытаясь вырваться из рук солдат. — Никакого киднепинга не было! Кит добровольно уехал со мной!
— Вы сами накинули петлю на свою очаровательную шейку, дорогая, — холодно ответил Макдоннел.
— Вы ей не верите? — насмешливо спросил у него Джек. — А если она лжет для того, чтобы выгородить подлинного преступника?
Скрытый смысл его легкой и весьма красноречивой улыбки, адресованной Сабрине, разгадать было нетрудно.
— Вы хотите сказать, что… — начал было Макдоннел.
— Да, именно это! — оборвал его Джек.
— Ваша рыцарская попытка переложить вину этой особы на кого-то другого весьма похвальна, милорд, — резко сказал Макдоннел. — Но имеются свидетельства ее преступления. Был найден мертвый мужчина, в убийстве которого обвиняется эта женщина.
Джек посмотрел на Макдоннела спокойным взглядом, в котором тем не менее мелькнула угроза.
— Вы будете очень глупо выглядеть на суде, если попытаетесь доказать, что миниатюрная хрупкая девушка убила мужчину, который выше и крупнее ее раза в полтора, если не в два.
Макдоннел часто заморгал.
— Что вы имеете в виду?
— То, что его убил я.
Пальцы Макдоннела, потянувшиеся было к табакерке Дарлингтона, повисли в воздухе. Несколько мгновений он не мог произнести ни слова. Потом с подозрением посмотрел на Джека:
— Должен вас предупредить, милорд, что власти очень серьезно относятся к этому происшествию. И я не могу понять, что толкнуло вас на подобное признание.
— В полицейских листовках, распространенных по Лондону после моего возвращения, была назначена награда за информацию о похитителе мисс Линдсей, — холодно ответил Дарлингтон. — Этот похититель я. Во всей Англии меня знают как Черного Джека Лоу…
Глава 26
Леди Шарлотта Лавлейс вернулась в Лондон через три дня после ареста известного разбойника Черного Джека Лоу. Весь город бурлил разговорами, слухами и домыслами о человеке, пользовавшемся в свете почетом и уважением. Говорили о том, что он неожиданно покинул столицу и уехал в провинцию, рассказывали невероятные истории о грабежах и насилии, в которых он был замешан. Удивлялись, что знаменитым разбойником оказался не кто иной, как виконт Дарлингтон, недавно приехавший из Вест-Индии.
Лотта не верила своим ушам. Поначалу она откровенно высмеяла пятерых своих возмущенных и взволнованных друзей, которые первыми принесли ей эту потрясающую весть. Что? Ее Черный Джек действительно оказался Черным Джеком?! Черным Джеком Лоу, который годами терроризировал чуть ли не всю страну дерзкими разбоями на дорогах? Этого не может быть! Полнейший абсурд! Впрочем, надо поскорее рассказать все Рэндольфу. Интересно, что он ответит?
Но ее первоначальная уверенность во вздорности слухов и домыслов подобного рода дала первую трещину после того, как было объявлено о препровождении Джека Лоутона в Ньюгейтскую тюрьму Лондона. И все же Шарлотта старалась убедить себя в том, что произошла какая-то ошибка. Чудовищная ошибка!