Игра
Шрифт:
Как же быть дальше? Следует ли написать Лотте о своем решении? Или просто передать с посыльным бумаги о разводе? В последнем случае он избежит непременной бурной сцены.
Как ни тяжело, но Рэн вынужден был теперь признаться себе в том, что во многом сам виноват в их ссоре. Особенно глупым было его поведение во время последнего разговора. То, что он дал ей возможность уехать, было непонятным, диким ослеплением. Возможно, если бы тогда он сразу бросился вслед за Шарлоттой, то…
Но нет! Трещина в их отношениях с Лоттой наметилась несколько месяцев назад. Ведь он видел
А теперь? Теперь скорее всего уже поздно! Рэндольф начинал понимать: гордость — опасная черта характера! Причем стоит она очень дорого! Гораздо дороже, чем он еще недавно считал! Лично ему это стоило всего… Всего!
Он снял ногу с каминной решетки, повернулся и подошел к рабочему столу. Лежащая сверху бумага появилась два дня назад. Рэн еще не подписал ее. Это был самый скандальный документ из всех возможных — о разводе. Если Рэндольф его подпишет, то Лотта перестанет для него существовать, а их совместная жизнь закончится.
Он слонялся по Лондону, как раненый медведь по лесу. С политическими противниками вел себя агрессивно. В разговорах с приятелями раздражался. А когда оставался один, то становился угрюмым и мрачным. И много пил, хотя и не напивался до безобразного состояния.
Слухи о бегстве жены Рэндольфа стали непременной темой разговоров и предметом сплетен во всех аристократических салонах. Правда, находились мужчины, которые старались ее избегать. Это были покинутые женами чудаки, которые молчаливо сносили свое горе, надеясь, что их дражайшим половинам наскучат любовники и они вернутся домой. Но Рэн не принадлежал к их числу. Он не умел, скрипя зубами от злости, делать вид, что его абсолютно не трогают амурные забавы жены с кем-то другим. И был убежден, что единственным лекарством от этой болезни может стать скорейший развод!
В продолжение двух недель документ лежал на его рабочем столе как своеобразный предвестник страшного несчастья. А в один из вечеров произошло и еще одно событие…
Рэндольф сел за стол, погрузившись в проекты законов, которые его партия намеревалась внести на рассмотрение следующей сессии парламента. Раздался негромкий стук в дверь, и служанка доложила о посетителе, желающем говорить с лордом. Обычно Рэн не принимал нежданных гостей. Но названная служанкой фамилия заставила его изменить этому правилу.
В библиотеку вошел Миллпост. О цели этого визита Рэндольфу нетрудно было догадаться: известный любитель слухов и собиратель светских сплетен мог явиться только для того, чтобы поведать ему какую-нибудь гадость о Шарлотте.
Через четверть часа Рэн уже знал, что Дарлингтон вернулся в Лондон. Более того: вернулся не один! Что же касается собственно Лотты, то она, по словам Миллпоста, поехала куда-то в глухую провинцию подышать свежим воздухом.
Естественно, Миллпост не мог ограничиться
— Я знаю, что слухи не вызывают у вас ни доверия, ни симпатии, милорд, — доверительным тоном сказал он. — Но лично мне кажется небезынтересным, что виконт, как говорят, привез с собой в Лондон новую любовницу. Причем держит ее взаперти и никуда не выпускает. Ибо боится, что кто-нибудь положит на нее глаз.
Рэн не без интереса посмотрел на непрошеного гостя. Быстро же Лотта наскучила Дарлингтону! Впрочем, виконт никогда не отличался долговременными привязанностями. Самое важное для него — количество соблазненных женщин. Вот и Шарлотта попала в их число!
Объективно говоря, лорд Рэндольф должен был чувствовать удовлетворение подобным оборотом событий. Но он не ощущал ни радости, ни облегчения. Хотя теперь решение о разводе выглядело совсем оправданным и он без всяких угрызений совести мог бы предать Шарлотту вселенскому позору.
Но Рэн понимал, что никогда не сделает этого…
Он наклонил голову и еле слышно прошептал:
— Бедная, глупенькая Лотта!
Рэндольф подумал, что теперь, когда замаячила вероятность развода, Шарлотта может и вернуться. Даже приползти на коленях. Но он… О! Нет, он ее не примет и не простит!.. Никогда!.. Никогда…
Рэн тут же поймал себя на мысли, что лжет… Лжет самому себе! Сколько раз за последние недели во время бессонных ночей он старался уверить себя в том, что больше не любит Шарлотту. Но и тогда это было самообманом! Правда же заключалась в том, что лорд Рэндольф не задумываясь отдал бы свою блестящую карьеру, всеобщее уважение, радужные перспективы получить самые высокие государственные посты за один нежный взгляд женщины, которую любил больше всего на свете…
Нет, если Лотта вернется, он не позволит ей снова уйти! Просто не сможет этого сделать! Не сможет просто так отмахнуться от ее переживаний! Да, сейчас она унижена, разбита, уничтожена. Но ведь не может же она не понимать, какую ошибку совершила! А если понимает, то…
Но разве нет вероятности того, что Шарлотте просто стыдно вернуться к нему?
Рэн дернул за сонетку. Сейчас он прикажет слуге приготовить экипаж. Надо ехать в Бат! Ехать немедленно! Нельзя больше тратить ни одного дня! Это было бы чистым безумием! В первую очередь он привезет Шарлотту домой. Затем постарается вновь завоевать ее расположение и любовь. А уж потом найдет способ простить ее за измену! В конце концов, Шарлотта все-таки его жена! И он все еще хочет, чтобы она стала матерью его ребенка!
Рэндольф взял бумаги о разводе и порвал их в мелкие клочки. Они больше ему не понадобятся!
— Скоро я опять буду с тобой, Лотта! — прошептал он и улыбнулся, как победитель, готовый помиловать побежденного.
Эта мысль неожиданно вызвала в нем прилив желания… Желания, которого он не чувствовал очень давно. С той ночи, когда в последний раз спал с Шарлоттой. Но как же давно это было! Слишком давно!
Глава 24
— Я себя гораздо лучше чувствую, честное слово!