Игра стоит свеч
Шрифт:
– О, Картер.
– Подхожу ближе, склоняясь. Он что-то задумал? Иди хотел снова напугать меня?
– Ты нервничаешь? Я вижу, как пот медленно стекает по твоему виску.
Я ухмыляюсь, он качает отрицательно головой, но стирает тыльной стороной руки н несколько поступающих испарин на лбу.
– Это не так. Послушай, - вздыхает он, ловя меня за руки.
Я немного нервничаю, но не подаю вида. Он переводит дыхание и мы в унисон дышим, приходя в состояние покоя. Он немного дрожит и я задаюсь вопросом, не болен ли он?
В этом парке мы обычно с ним гуляли, когда в палате было совсем скучно. Каждый раз, когда я дотрагивалась до Чейза все во мне утраивалось с небывалой силой. Я могла есть, пить, бегать и при этом ни разу не устать.
Картер поглаживает мои ладони. Позади него шумит красивый позолоченный фонтан. Чейз одет в серую футболку и широкие шорты в полоску. Ему было неприятно здесь находится в любом случае, даже если он сам не говорил об этом.
– Я скажу сейчас то, что раньше никому не говорил. Для меня это будет в новинку, - предупреждает парень.
Он поднимает на меня свой поразительный взгляд серых глаз, от которого у меня перехватывает дух. Чтобы не упасть, приходится ухватиться за него крепче. Я молча киваю, меня переполняют чувства. Чувства радости, полной неожиданности и бескрайней любви. Он выдыхает и закрывает глаза.
– Ты нравишься мне, маленькая Ти. Я безумно боюсь потерять тебя, но признаться в лицо храбрости не находил.
– Он целует каждый мой палец, улыбаясь на полпути.
– Прости меня.
Я начинаю плакать, поэтому вместо слов просто обнимаю его и утыкаюсь в шею, закрывая веки. Черта дружбы постепенно исчезает, но позволит ли он мне пройти дальше?
22 глава
Картер
Утром следующего дня, я быстро собрал вещи, с помощью врачей конечно, и как только собирался выйти из этой гребаной палаты, дверь открылась и вошёл тренер Мистер Хью. Он оглядел скромное помещение и сразу нашёл меня, заставляя сесть на кровать.
– Мистер Хью, какими судьбами?
– отзываюсь, приветственно пожимая ему руку. Тренер не разговорчив. Он кратко кивает, потирая подбородок.
– Привет, как ты?
– громогласно спрашивает он. Я широко раставляю руки перед собой и пожимаю плечами.
– Готов сразиться за кубок!
– Я улыбаюсь, уверенно признавая каждое слово. Но судя по выражению лица тренера, он пришёл вовсе не за этим.
Улыбка быстро сникает. Он садится рядом, сжимая моё колено и тщательно выбирая слова. Я недоуменно смотрю на него, ожидая.
– Мне не хочется этого говорить, но... ты пока что не можешь учавствовать в этом сезоне. Ты слишком поврежден, сынок. И я честно беспокоюсь за тебя.
Качаю головой, не в состоянии признать. Как же футбол? Кем я буду тогда? Я вздыхаю, сжимая кулаки. Сердце никак не реагирует. Я
– Хотите сказать, что я отстранен из игры и могу быть свободен?
– Мне нужно больше объяснений. Тренер печально вздыхает, заставляя взглянуть ему в лицо.
– Я не говорю уходить из футбола навсегда. Поезжай домой, подлечись. Ну, а в следующем году я с радостью приму тебя обратно.
Это заставляет мой пульс участиться. Я улыбаюсь, веря в лучшее. Крепко обнимаю его благодарю.
– Правда? Я, буду стараться, обещаю. Спасибо, не подведу вас, - лепечу ему. Он хлопает меня по плечу и хохочет, как только может.
Выходя из больницы, меня встречают мои друзья и Эйвери. На ней сегодня простые джинсы с завышенной талией, белый топик, одна бретелька которого каждый раз слетала, оголяя её плечо.
– Я уж думал, что состарюсь, - кричит Адам, обнимая меня одной рукой.
С Силентом обмениваемся ударами кулак о кулак, затем он достаёт что-то вроде блокнота и раскрывает его, передавая мне.
– С возвращением, друг, - говорит он, скромничая, и отходит назад. Я смотрю на свой собственный портрет, затем перелистываю и вижу знакомое лицо Эйви и её сестер.
– Большое спасибо. У тебя явный талант, - признаю я, говоря искренне и от чистого сердца.
Силент ничего не говорит, Адам свистит, привлекая внимание всех собравшихся. Он помогает собрать в багажник мою сумку и помочь открыть дверь.
– А теперь едем отсюда, - кричит он победоносно.
Я смеюсь, смотря на своё отражение, отражающееся от оконного стекла. Неожиданно ловлю взгляд Эйвери, улыбаюсь ей, надеясь увидеть её улыбку в ответ, но она быстро прячет свои глаза и отходит в сторону, ближе к Силенту, после чего её отражение исчезает.
Мы с Эйв садимся сзади, Силёнт с Адамом усаживаются впереди и, как только Адам заводит машину, с колонок выходит музыка в стиле рока. Я поворачиваюсь к ней и наблюдаю, как она просто и беззаботно смотрит за деревьями.
Я должен рассказать ей всю правду, иначе окажусь полным идиотом. Моё сердце начинает болеть. Я виноват перед ней. Но также я не могу объяснить словами то, что чувствую. Когда мы впервые поцеловались, я ожил. Поцелуй Эйв окрылил меня, помещая в самое сердце нечто сокровенное. Ее душу.
– Ты возвращаешься домой, - первая подает голос она, оставляя меня ни с чем.
Эйвери поворачивается и в её глазах застывает немая боль. Она опускает взгляд к себе на колени.
– Мне рассказала Шанти.
Я хмурюсь. Она не кажется удивлена этому. Замечаю мокрый след на её щеке и как маленькая венка пульсирует у неё на виске.
– Откуда она знает, что я уезжаю?
Она закатывает глаза и тяжело прерывисто говорит:
– Если ты не можешь играть, точно здесь не останешься.
– Она слишком хорошо меня знает.
– Шанти сложила не сложную мозайку воедино и поняла, что ты вернёшься назад.