Игла
Шрифт:
Марина закинула одну руку за голову, а второй приподняла топ. С волнующей воображение улыбкой она развалилась на подоконнике и проследила взглядом за тем, как глотающий слюну Леня протягивает к ней руки.
– Марин…
– Иди сюда.
Леня теребил верхнюю пуговицу хлопковой рубашки и никак не мог высвободить ее из прорези. Марина села, отстранила его руку от воротника и опустила ее к своей промежности. Леня задохнулся. Не обратив на это внимания, Марина медленно, но ловко стала расстегивать его рубашку.
– Я тут сама справлюсь. А ты займись делом.
Она двигалась
– Господи, – выдохнул Леня между поцелуями. Невеста уселась на него, обняв коленями бедра, и оживленно заерзала взад и вперед поверх его боксеров.
– Только не говори, что уже близок. – Марина откинула с плеча тяжелую волну темных волос. Ее голос сбивался. – Я только начала.
Леня не смог ответить. Он отвернулся, прижался лбом к холодному оконному стеклу и прикусил язык, уговаривая себя не разочаровывать девушку.
– И где только этому учат? – прошептал Леня, не в силах сфокусировать взгляд на дожде.
Улыбка Марины увяла. Такт, с каким она ерзала на Лене, замедлился. Ее мысль уплыла туда, куда она совсем не хотела брать курс.
– Давай, детка, – хрипел Глеб. Он потянул к себе заикающуюся от смущения Марину и завалился на спину прямо в коридоре, в двух шагах от спальни.
Глеб подстегивал с трудом устоявшую на ногах подругу усесться прямо поверх своего паха. Его синие глаза горели как угли и так и манили обжечься об них.
– Давай сюда.
– Н-но…
– Сюда, – настаивал Глеб.
Он поймал ее за лодыжку и перемахнул ногу девушки через себя. Марина покачнулась, едва не упала, но снова выстояла. Ее никак не желающие подогнуться колени мелко дрожали перед самым лицом Глеба.
– Отпусти, – взмолилась Марина. – Да отпусти же, пожалуйста, я не могу, не могу!..
– Разве учиться не весело?
– Глеб! – всхлипнула она.
Он выпустил ее вторую руку и взялся за обе лодыжки. На сей раз Марина не устояла и с жалобным восклицанием упала ему на ноги.
– Сними хотя бы джинсы, – пролепетала Марина, – т-ты же…
– А что, если я хочу кончить в штаны, как мальчишка? – осклабился Глеб. От захватившего его предвкушения Марина едва могла разобрать, что он говорит.
Ни то от отвращения, ни то от возбуждения дыхание Марины сорвалось. Она зарделась до ушей и корней волос, но покорилась ему, как много-много раз до этого.
– Да! – с жаром воскликнул Глеб. Марина остервенело ерзала на твердом как камень бугре, оттягивающем грубую ткань его джинсов. Она запрокинула голову так далеко, что кончики завитых волос коснулись коленей Глеба, и
– Я сейчас… – просвистел Леня.
Марина моргнула. Она спохватилась, стала замедлять темп и, глядя на кусающего костяшки пальцев Леню, скоро остановилась совсем. Девушка взяла его пунцовое лицо в руки, жадно ловя каждое движение черт жениха.
Леня зажмурился, чтобы не видеть влажных, манящих губ невесты, и перевел дыхание. Окно запотело возле его лица до такой степени, что за стеклом совсем не было видно дождя.
– Едва избежали маленькой катастрофы, – нервно улыбнулся Леня. Он все еще не решался открыть глаза. – Сейчас, погоди еще секунду…
– Нигде не учат.
– Что?
– Нигде этому не учат. Ты спросил, где учат, а я просто… – Марина дрогнула и закрыла рот. – Нет, забудь. Я сейчас туго соображаю.
Уголки пересохших губ Лени блаженно потянулись вверх.
– Да. Черт возьми, я тоже.
2
Игорь всеми силами сохранял невозмутимость. Не глядя на подругу, он развешивал по свадебной арке золотых и серебряных купидонов – крылатых человечков с круглыми голыми попами. Он не был свидетелем в отличие от своей девушки Оли, но украшением банкетного зала занимался вместо нее. Не одна только тесная дружба с Мариной играла в том роль: Игорь был куда более одаренным по части визуального искусства и творческого взгляда на вещи в целом, пусть даже со стороны его нельзя было так запросто в этом заподозрить. Только Марина как никто другой знала, насколько аккуратными и ловкими были его руки, не многим отличные от медвежьих лап. Когда они, студенты дизайнерского факультета, готовили на зачет макеты, работа Марины не шла ни в какое сравнение с его.
Когда последний ангелочек прицелился крохотной стрелой аккурат в то место, где уже так скоро молодые будут обмениваться клятвами и кольцами, Игорь повернулся к Марине. Она не сводила с него потерянных глаз.
– Ты расстроена. – Игорь выдавил невеселый смешок, хотя смеяться ему совсем не хотелось. – Ну вот знал же, что так будет. Прости. Не стоило вообще раскрывать рот.
– Но почему? – спросила Марина. Она все еще исследовала друга беспокойным взглядом, будто надеялась что-то найти. – С чего ты решил, что вам с Олей нужно расстаться? Да еще сейчас?
– Стало непросто в последнее время, – ответил Игорь и сложил на груди бугрящиеся мышцами руки. Он был уроженцем Сибири, на Южный Урал перебрался, будучи восьмиклассником, уже под два метра ростом, а сейчас и подавно возвышался над Мариной на целых две головы. Но казался в эту минуту таким маленьким, что сердце у девушки сжалось и тихонько задрожало. – Мы стали частенько ссориться – не так, как раньше, когда дважды разбегались по пустякам в университетские годы. А я еще собрался работу менять. Не представляю, как на это отреагирует Оля, и вообще не хочу этого видеть, так что… Может, к тому времени, как это случится, ей будет уже на меня все равно.