Чтение онлайн

Около полугода беспорядочного поглощения информации понадобилось Лене, чтобы выработать системность своих занятий. Он научился отличать пустые книги от полезных, определил, какая литература адаптирует его в обществе наилучшим образом и составил эдакий план уроков, который включал в себя не более двух предметов за день, а на сладкое – поход в музей, театр или на открытую лекцию. Там он не столько внимал рассказам лекторов обо всем на свете, сколько учился прилюдно задавать вопросы и затевать обсуждения в конце встречи.

Какие-то дни Леня отводил под изучение экономики и психологии, какие-то – под историю и предпринимательство, другие же – под политологию

и искусство. Особой его фишкой было совмещать предметы таким образом, чтобы в один день мозг не сталкивался с двумя похожими сферами, и на таком контрасте с одинаковым вниманием усваивал тот и другой материал.

Скоро родители поняли, что без решительных действий Леню в университет и даже паршивый техникум загнать не получится, а потому прибегнули к крайним мерам. Бледные, но решительные мать с отцом поставили сына перед выбором: либо он подает документы в высшее учебное заведение на следующий же год, либо его полностью лишают финансовой поддержки.

– Отказаться от меня – лучшее, что могли сделать родители, – признавался Леня Марине. Рассказывая об этом, он избегал смотреть ей в глаза, ибо боялся, что лопнет от гордости, если будет слишком долго упиваться ее восхищением. – Ничто так не способствует прогрессу, как безвыходное положение, и сам я не осмелился бы себя в него загнать. Родители же и не думали сжалиться надо мной, за что я благодарен им до сих пор. Из дома, конечно, не выгнали, но на карманные расходы я перестал получать в тот же день, и когда понял, что такими темпами не смогу обеспечить себя даже деньгами на проезд до библиотеки, шестеренки у меня завертелись по-настоящему. Я пошел набивать шишки – устроился грузчиком по первому же попавшемуся на глаза объявлению.

Оплату ему обещали ежедневную, и пусть Леню с порога обсчитали рублей на триста, он, вчерашний школьник с надорванными мышцами, увидел в своих руках кровно заработанные деньги. Первая тысяча рублей заполнила пустоту в его кошельке – только тысяча, так как еще пятьсот ушло на этот самый кошелек, – и стан Лени выпрямился, больше уже не сгибаясь никогда.

С тех пор Леня прожил под одной крышей с тяготившимися его успехами родителями всего около месяца. Желание как можно скорее перебраться в собственные четыре стены толкали Леню увеличивать число отработанных часов, однако он силой останавливал себя и брал на неделе три выходных.

– Я был тогда худощавым, нескладным, и чувствовал, что непременно надорвусь рано или поздно, – признавал Леня. – Старался все-таки дать себе время восстановиться, да и в библиотеке не сиделось спокойно после тяжелого рабочего дня. Надо было и дальше упражнять мозги, иначе из грузчиков я бы так и не выбился. Однако и эта работа, помимо какой-никакой независимости, преподала мне важный урок. И даже не один.

Леня научился ценить тяжкий физический труд и поклялся до скончания жизни не отзываться дурно о простых рабочих – любое занятие, на его взгляд, было куда благороднее безделья. Но вместе с тем узнал он и о том, как дорого стоило человеку здоровье, и что сила, выносливость и дисциплина не были безусловными спутниками одной только молодости.

Леня был зол на себя – на свою худобу, дрожь в мышцах, отдышку и растяжки, а кто достаточно ненавидел свой недостаток, как известно, рано или поздно его побеждал. Так и Леня, несмотря на стесненность в средствах, потратился на абонемент в тренажерный зал, несколько индивидуальных уроков с тренером и пошаговую стратегию преображения своего тела.

– С хорошей едой, правда, дело обстояло сложнее, – улыбался Леня, вспоминая

времена, когда ему хотелось плакать. – На заработанные деньги я снял крохотную студию на восемнадцать квадратов, однако и этот спичечный короб надо было содержать и оплачивать. Хозяйка, помню, боялась, что я буду знай только «девок» в ее дворец водить. Какие уж там девушки! Днем работал, потом в библиотеке до закрытия просиживал, а к ночи уже надо было обед соображать на следующий день. И все-таки доверие хозяйки приходилось заслуживать, в первую очередь – регулярной оплатой аренды.

Отработав в ущерб здоровью и времени грузчиком больше года, Леня подался администратором в тот самый тренажерный зал, в котором уже занимался какое-то время. Выручаемые им деньги не дотягивали до тех сумм, которые он зарабатывал раньше, но стабильно сменный график позволял ему больше времени уделять учебе, а сотрудничество с клубом – экономить на собственных тренировках. Тогда же он стал плотнее общаться с тренерами, всерьез увлекся ЗОЖ и стал чаще покупать орехи, ягоды и мясо, даже если хватало только на куриную грудку.

Пока Леня работал и приводил тело в порядок, вычитанная из книг информация начала усваиваться и проситься на практику в реальный мир. Тогда он стал задумываться о перспективах, которым мог себя посвятить и получить, наконец, профессию, которая устроила бы его по всем параметрам. Но тут новая, очень здравая и оттого больно режущая мысль посетила его поумневшую голову.

– Я понял, что слишком мало видел в жизни, чтобы сейчас решать, в каком направлении хочу двигаться, – говорил Леня со спокойствием, которого и близко не ощущал в те недалекие годы. – Мне шел двадцать второй год, сверстники выходили из университетов и потрясали своими корочками, а я был, как мне тогда казалось, еще даже не на старте. Страшно было еще дольше тянуть с выбором профессии, но я знал, что должен сначала что-то увидеть и пощупать собственными руками в том мире, в котором собирался самореализоваться.

Стараясь не думать о стуке колес мчащейся телеги времени, Леня отвел целый год на то, чтобы скопить деньги на путешествие. Изучать и восхищаться собственной Родиной для рядового россиянина – удовольствие дорогое, поэтому в ход пошло все: Леня продолжал работать администратором в спортивном зале, по выходным подрабатывал курьером, а вечерами, до самой поздней ночи, удаленно трудился оператором чат-поддержки в сотовой компании. Только к работе грузчиком он более не возвращался. «Ни шагу назад!» – твердил себе Леня с оглядкой на перечитываемый им учебник истории 1 .

Так в возрасте двадцати трех лет Леня впервые повидал Москву, Санкт-Петербург, Нижний Новгород, Новосибирск, Барнаул, Горно-Алтайск и Улан-Удэ. Он наблюдал, помимо замечательного и не очень, как живут богатые и менее обеспеченные люди и чем одни отличаются от других. На отдельной странице того же альбома, куда вклеил фотографии из своего путешествия, он записал три основные мысли, посетившие его после возвращения в родной город.

Труд должен быть современным, дельным и востребованным.