Чтение онлайн

Ему, то есть компьютеру, тоже оказывается нужно время для просыпания, чтобы осмотреться по сторонам, покопаться в собственных мозгах, чтобы уже потом без запинки рассказать Войэру о своих открытиях. Войэр не стал дожидаться результатов и не торопил машину, так как понимал ее трудности. У машины тоже есть мозги, которым так же требуется время для разминки и привыкания к нормальным условиям жизни. Пусть без спешки, которая абсолютно лишняя в сложившейся ситуации. Успеет еще насладиться правдой.

Войэр учился ходить и шевелить всеми частями тела, которые с трудом и нехотя сгибались и разгибались,

с запозданием реагируя на команды и желания мыслей. Быстро уставал и требовал себе отдыха, во время которого заказал первый завтрак. Он его так назвал, поскольку после просыпания нормальные люди всегда завтракали. И автомат выдал ему стакан некой зеленоватой пресной жидкости. Но он понимал, что большего пока ему тоже нельзя. Даже этот противный невкусный мизер он должен слизывать по капельке и смаковать во рту не менее часа. Процедура нудная и ужасно неприятная.

А спешить и не хотелось. За все это он не просто жив, но и постепенно возвращается в норму. И к просыпанию всей команды будет самым боеспособным и многократно сильным на фоне их беспомощности. Такой факт слегка радовал и бодрил. Однако еда и незначительная нагрузка его основательно уморили, и Войэр вновь лег в свое кресло, засыпая уже нормальным человеческим сном.

И вновь ему снились, но уже более отчетливей и ярче, картины детства с беготней по берегу озера и игрой в мяч. Вот только лиц напарников никак не мог рассмотреть. Однако они не напоминали ему лица родных и близких ему людей. Кто-то чужой и неведомый. И совершенно неясно было, почему эти незнакомцы казались такими знакомыми, словно из тех, кто ему дорог и нужен.

Разбудил мелодичный звонок компьютера, извещающий об окончании своих подсчетов и расчетов, и своем желании довести важную информацию до ее заказчика. Цифры и картина оказались ошеломляющими даже для Войэра, готовому ко всем сюрпризам. Показать свое безразличие и апатию он не сумел, хотя сильного сердцебиения не ощутил. Но глаза от удивления раскрыл широко, огласив диким возгласом тишину корабля, слегка испугавшись своей неадекватной выходке.

Проспали они в глубоком летаргическом сне свыше ста тысяч лет. В данный период времени они находились в созвездие Аиста. Ну, а про расстояния, на которое забросил их корабль, можно и не заострять внимание. Цифры здесь неуместны. Тем более, что обратной дороги для них нет. Вердикт судьи окончательный и без всевозможных апелляций. То есть, обжалованию не подлежит. Знал, предполагал, догадывался и хотел, но правда острой болью вонзилась в сердце, словно эта информация навсегда отняла ту далекую часть жизни.

Однако бальзамом по расстроенным нервам отозвалась существенная рекомендация, о которой он в первую очередь сообщит остальным членам экипажа после пробуждения. Буквально на очень незначительном по космическим меркам расстоянии впереди их по траектории полета находится любопытная звезда с девятью планетами, вращающимися вокруг этого солнца. По параметрам самой звезды и планет можно вполне прогнозировать вероятность наличия на одной из них условий, пригодных если не для проживания, то хотя бы возможности синтезировать продукты жизнеобеспечения и топливо.

Войэр вдруг передумал выслушивать рекомендации этих спящих попутчиков, и, не дожидаясь

их пробуждения, заложил в компьютер программу торможения с изменением направления полета в сторону этой звездной системы. Ему страстно неожиданно захотелось, чтобы хоть одна из этих планет по параметрам походила на тот далекий, погибший Зван. Нет, это он для них погиб, а те, кто остался, реанимируют его. И вновь, как в далекое детство, побегут по нему дети, помчатся машины, поплывут корабли. Она вернется к жизни несмотря ни на что.

Войэр мечтал, чтобы и это солнце в созвездии Аиста сумело пригреть его и отогреть остывшее сердце. О наличии возможной цивилизации почему-то думать не хотелось. Его сотоварищи, может быть, и обрадовались бы, обнаружив на одной из планет поселения разумных существ. Да только разум этот не порадовал бы их своим присутствием. Вместе с этими отморозками разум отвергнет и его, Войэра, как злого и опасного для их существования. Если он там, на Зване не сумел на родном для всех языке изъясниться с сородичами, то чужака уж и подавно.

Пусть будет лишь флора и фауна с атмосферой, пригодной для дыхания, водой, столь необходимой для питья, и много-много пищи, чтобы не воевать с этими уродами за ее каждый кусок.

И это все, что он успел сделать без помех и глупых советов. Он вторично принял роковое решение без их участия. И совершенно не хочет жалеть о содеянном. А теперь можно будить всех. Интересен лишь пустячок: помнят ли они сами об инструкции и правилах поведения при пробуждении? А то на радостях устроят ему пляски с песнями и переломами костей с разрывами связок. Ему как-то плевать на их здоровье и благополучие, но не хотелось бы перед собой наблюдать летающий госпиталь с утками под кроватью. Пусть уж будут крепкими и здоровыми.

Во-первых, работа нянькой противная и малоперспективная. Все равно ведь не выбросит всех за борт, будет ухаживать и лечить. А во-вторых, предстоит еще управлять сложным аппаратом. И возможны серии взлетов и посадок, пока одна из девяти не покажется наиболее приемлемой. Компьютер и исследовательский комплекс предлагает ему пока на выбор максимум две-три. Но и из этих вполне вероятно по нужным параметрам может не оказаться, ни одной.

Войэр приступил к возвращению из сна своих попутчиков. Или, как он их привык про себя называть, временных товарищей. Он сейчас хочет использовать их для собственных корыстных целей. Они помогут ему выбрать и приземлиться на одной из пригодных планет. Здесь требуются их теоретические и практические познания. Компьютер самостоятельно анализирует и предлагает варианты, а уж более конкретно ответить, способен лишь специалист. А те параметры, что автоматика выдает на дисплей, для Войэра немного не понятны.

Так получилось совершенно случайно, но на борту корабля собрался тот минимальный набор специалистов, что столь необходим для выполнения таких экстравагантных перелетов с посадками и нужными расчетами. Поэтому Войэр решил не рисковать и не испытывать свои не апробированные способности в аэронавтике и в исследовательской стезе. У него нет ни практического опыта полетов за пределами земных орбит, ни посадок на незнакомые планеты, ни, тем более, опыта исследования на таких гигантских расстояниях.