Чтение онлайн

– Ваша душа, графиня, не обрящет покоя! Скажите… – Голос Даниэля стал тише, словно святой отец шипел, а не беседовал. – Кем был оборотень, вмешавшийся в нашу схватку? Вы ведь знаете. Это один из кавалеров, кои предали вас и скрылись? Нет? Кто же?

– Даже если бы твёрдо знала, то никогда не назвала его имени!

– Побойтесь Бога! – взмахнул руками священник, словно хотел прогнать некое ужасное видение. – Вы покрываете чудовище!

– Подите прочь, святой отец!

– Графиня!

– Подите, пока я не приказала бросить вас в темницу!

Вскоре они разошлись,

и мне оставалось лишь вернуться в комнату. Так и не заснув, я задумался о словах графини, сказанных священнику. Договор с его преподобием? Гобелены из кабинета покойного графа? Это невозможно! Как вы знаете, гобелен находился в руках шевалье де Брега и не мог оказаться в замке Буасси. Что же она собиралась передать святым отцам и, главное, зачем? Не придумав ничего лучше, я едва дождался утра и отправился в покои Орландо. Шевалье открыл дверь, но выглядел весьма хмуро и неприветливо.

– Жак?

– Шевалье, вам угрожает опасность!

– Сейчас пять часов утра…

– Это важно!

– Господи… – устало выдохнул Орландо де Брег и поднял взгляд к потолку. – Вразуми этого отрока! Вразуми, ибо моё терпение не безгранично! Что ещё стряслось?

Пытался рассказать ему о беседе между графиней и святым отцом, но де Брег покачал головой. Сделав небольшую паузу, он вздохнул ещё раз:

– Мне кажется, Жак де Тресс, по возвращении в Баксвэр вам следует обратиться к брату-инфирмарию из монастыря Святой Женевьевы…

– Зачем? – не понял я и захлопал глазами от удивления.

– Дабы он изготовил лечебный отвар, который слегка укротит вашу страсть! Или найдите здесь какую-нибудь служанку посговорчивее и посмазливее, дабы она утомила вас любовной игрой! Утомила и вышибла дурь из вашей головы!

– Но…

– Жак… Ступайте спать! Иначе я за себя не отвечаю.

– Да, конечно, – смутился я. – Простите, шевалье. Доброго вам утра.

– И вам спокойной ночи, Жак де Тресс, – зарычал он и захлопнул дверь.

Возвращаясь к себе в покои, я вдруг подумал, что запах… Запах лавандового масла, который донёсся из покоев шевалье. Будь проклят, но это любимый аромат графини де Фуа! Неужели она пришла к Орландо, дабы предупредить о разговоре с отцом Даниэлем? Нет, это невозможно! Ирэн ночью в покоях чужого мужчины? Нет, мне наверняка почудилось…

Я спустился по лестнице и уже повернул в проход, ведущий в мои покои, но тут взгляд упал на картины, висевшие в зале. Вспомнил слова священника про «ошибки» этого рода, и мне стало любопытно увидеть лица людей, кои не побоялись угодить в немилость Святого Трибунала и Святой церкви.

Зал был пуст, и моё любопытство никого не потревожило. Подняв повыше свечу, прошёл мимо череды мужей, чьи гордые взгляды свидетельствовали о славных деяниях, и женщин, лица которых были полны величавого достоинства. Господи! Я вдруг остановился, словно небеса разверзлись и сверкнула молния! С холста, на котором была изображена молодая женщина, на меня смотрело хорошо знакомое лицо. Лицо, приходившее в моих ночных кошмарах…

К моему изрядному удивлению, графиня должным

образом подготовилась к предстоящей дороге. Из числа стражников Вердан-Фуа были отобраны пятнадцать хорошо вооружённых мужчин, чья спокойная уверенность и повадки выдавали бывалых воинов. Даже Орландо де Брег и Паскаль Жанэ, увидев этих парней, одобрительно кивнули и расслабились.

Раны сержанта немного затянулись и позволяли отправиться с нами. Мне было нелегко покидать замок. Пьер оставался не отмщенным, а я, как бы ни старался, не смог обнаружить каких-либо признаков, указующих на виновного.

Мы собирались в дорогу…

Как учил меня мастер Барт Уэшем – вы можете доверить свою лошадь слуге, но лишь в том случае, если этот слуга ваш собственный! Оставшись без Пьера, решил озаботиться этим собственноручно, тем более что нас ждал долгий и опасный путь. Следуя наставлениям моего наставника, я самым тщательным образом осмотрел Альто и даже отвел его в кузню, дабы кузнец сменил одну из подков. Вернувшись, увидел шевалье, который, столь же тщательно ухаживал за своим жеребцом. Заметив меня, Орландо обернулся и прищурился:

– Перестаньте, Жак! Ваша необоснованная грусть меня просто убивает! – сказал шевалье и потрепал гнедого по шее. Жеребец тотчас отозвался на ласку, довольно тряхнув головой и тихо фыркнув.

– Сегодня мы уезжаем, а убийца Пьера…

– Останется безнаказанным? Вы это хотели сказать? – поморщился де Брег. – Эх, Жак… Да будет вам известно, что Божьи жернова мелют медленно, но верно! Убийца вашего слуги не избежит возмездия.

– Не разделяю вашей уверенности, шевалье, – буркнул я, заводя Альто в стойло.

– Полноте обижаться, Жак де Тресс!

– Я не обижен.

– Нет, вы дуетесь, словно мышь на зерно! Просто я не люблю, когда меня тревожат среди ночи. Тем паче вы тоже не всё рассказали, утаив крайне интересные факты.

– Что вы имеете в виду? – покосился я.

– Женский портрет, Жак! Портрет, изрядно вас напугавший. Я не прав?

– Откуда вы…

– Иногда вы поражаете меня своей прозорливостью, а иногда – откровенной тупостью! Сегодня, во время утренней трапезы, вы бросали очень настороженные взгляды на галерею, где висят портреты. Разве я не прав?

– Правы… – был вынужден признать я.

– Вот! Казалось, ещё немного и осените себя крестным знамением! Последнее время я не замечал в вас такого духовного рвения, а посему… – шевалье сделал паузу и протянул жеребцу кусок хлеба с солью. Скормив красавцу лакомство, де Брег кивнул своим мыслям и продолжил: – Посему я не поленился и попросил графиню рассказать о людях, обитавших под сенью этого замка. Истории о славных мужах пропускал мимо ушей, но, памятуя о ваших приключениях и ночных кошмарах, о дамах слушал со всем вниманием, на которое сподобил меня Господь! Большинство здешних красавиц, Жак, прожили благополучную, но скучную жизнь. Кроме одной… – шевалье сделал паузу и усмехнулся. – Женщина, чей лик вас так озаботил, – её тетушка, исчезнувшая при крайне загадочных обстоятельствах. Ирэн не ознакомила меня со всеми подробностями этой истории, но мы их узнаем иным способом.