И ты, Брут...
Шрифт:
Ехавшая в вагоне публика дружно повскакала с мест и прижалась к дверям вагона, освобождая нам с бугаем пространство для драки. Не растерялась лишь девчонка — яблоко раздора. Она оказалась психованной. Промычав нечто нечленораздельное, девица бросилась к верзиле и нанесла ему звонкую оплеуху, выплескивая таким образом на пышущую здоровьем физиономию парня всю накопившуюся в ней обиду за поруганную девичью честь.
Однако пощечина ее была для бугая не более чем хлопок массажиста. Разъяренный парень одним взмахом руки отшвырнул от себя бывшую жертву и грузно поднялся. Его рука потянулась к заднему карману брюк, и секунду спустя, в ней блеснуло лезвие ножа. Появление в драке финки, явилось для всех присутствующих
Возможно, все так бы и случилось, как желал бугай, но тут произошло непредвиденное. Когда он проходил мимо прижавшегося к дверям вагона парня, того самого, жилистого с заостренными чертами лица, тот неожиданно бросился на верзилу. Неизвестно какая муха его укусила, но он вдруг сцепленными в замок руками со всей силы ударил бугая по запястью. Верзила не был готов к внезапной боковой атаке и от неожиданности выронил нож. Зарычав, он кинулся к обидчику. Парень встретил его атаку приличной зуботычиной. Бугай еще больше рассвирепел. Он занес кулак над головой парня, но тут подоспел я и левым свингом отбросил верзилу на середину вагона. Фурией подлетела растрепанная девица, и мы втроем точно злые осы закружили вокруг бугая, жаля его многочисленными ударами. Верзила растерялся, спасовал, закрыл голову руками и стал отступать к двери. К счастью для нас, а возможно и для бугая, электропоезд подъехал к станции, двери открылись, и мы совместными усилиями выпихнули своего обидчика на платформу. Посрамленный, злой как черт верзила, тем не менее, снова войти в вагон не решился. Когда двери электропоезда захлопнулись, от бессилия и душившей его ярости оттопырил средний палец руки и сделал неприличный жест, однако мы в ответ лишь рассмеялись, а девица, состроив гримаску, показала вдруг поплывшей за окнами вагона физиономии с отвисшей квадратной челюстью язык.
— Все в порядке, граждане! — произнес я громко, обращаясь к все еще стоявшей в оцепенении публике. — Инцидент исчерпан! — затем наклонился, поднял с полу нож. Это была дорогая вещица с массивной, отделанной янтарем ручкой, с блестящей кнопкой на слегка сужающемся конце ее, отличным стальным лезвием, на котором были выгравированы какие-то знаки. Холодное оружие. Только за ношение такого ножа срок получить можно, а уж за угрозу им и подавно. Тюрьма по бугаю плачет. Я упер лезвие в пластиковую обшивку вагона, нажал на кнопку — лезвие как в масло вошло в рукоятку. Не зная, что делать с вещицей, повертел ее в руках и сунул в карман. — Спасибо тебе, друг! — сказал я, протягивая парню руку. — Вовремя ты у бугая нож из руки выбил. Если бы не твоя ловкость, верзила меня на фарш изрубил.
Парень ответил крепким рукопожатием.
— Да все в порядке, шеф, — произнес он неожиданно блатным тоном и обнажил в ухмылке зубы из желтого металла. — Ты тоже отлично дрался. А фраера мы здорово проучили. Надолго запомнит нашу встречу. — Все — и жаргон, и приблатненная манера говорить, и наколки на худых пальцах рук, и зубы из дешевого металла, какие вставляют на зонах умельцы-зеки, выдавали в парне урку.
И тем не менее, парень мне нравился. Я испытывал к нему благодарность за вовремя оказанную помощь. Я внимательнее присмотрелся к новому знакомому. Не согласен я с теорией Дарвина, утверждающей, будто человечество произошло от обезьян. Кое-кто произошел от птиц. Приглядитесь внимательнее к окружающим вас лицам, и
— Не знаю как бугай, а я сегодняшний вечер запомню надолго, — я потер подбородок. — Челюсть еще долго болеть будет.
На поле брани остался лежать помятый журнал с надорванной страницей. Драка не прошла для девушки бесследно, она пребывала в шоке. Двигаясь, словно механическая кукла, девица подняла журнал, разгладила его рукой и с сожалением обронила:
— Жалко журнальчик. Чужой. Я его у подружки почитать взяла. Что я теперь Светке скажу? — голос у девицы был приятным, мелодичным, будто колокольчик.
Голова и та у парня поворачивалась как у птицы чуть ли не на сто восемьдесят градусов. Он через плечо с удивлением посмотрел на девушку.
— Я вас не понимаю, мадам! — проговорил он тоном галантного человека. — Ваше прекрасное горлышко всего минуту назад могло быть перерезано перышком. Вы чудом спаслись от смерти. Вы жизни радоваться должны, а вы сожалеете о каком-то журнальчике.
Девица стала потихоньку отходить от пережитого в драке потрясения. По ее щекам разлился слабый румянец, в движениях появилась уверенность. Она виновато потупилась и промолвила:
— Вы извините, что так вышло. Я не давала верзиле повода заигрывать со мной. Он сам стал приставать.
— Да мы понимаем, — грубовато изрек парень. — Видели все сами. Так что нечего нам объяснять. Чего бугай от тебя хотел?
Девица смутилась еще больше.
— Гадости говорил всякие. Желал, чтобы я с ним пошла. Деньги предлагал… — она поморщила нос. — Но хватит о верзиле. Не хочу больше о нем вспоминать. Вы меня спасли, так что с меня причитается. Пойдемте в кафе, я вас угощу.
Я окинул взглядом скромный наряд девушки. По внешнему виду не скажешь, что дочь богатого коммерсанта.
— А денег у тебя хватит? — спросил я с сомнением.
— Я, между прочим, сегодня стипендию получила, — с гордостью изрекла девица. — Так что хватит.
— И ты хочешь, чтобы двое дядей пропили твое жалкое студенческое пособие? — съязвил я.
— Очень хочу, — честно призналась девушка. — Я же ваша должница.
Девушка обращалась исключительно ко мне, а парню, очевидно, не нравилось играть в нашем трио роль второго плана. Он поспешил вылезти на первый.
— Я тоже хочу! — заявил он настырно и хохотнул: — Я всегда готов помочь человеку освободиться от оттягивающих ему карман денег.
Девица по-прежнему обходила вниманием парня. Она вопросительно смотрела на меня, но я покачал головой:
— Нет, ребята, я не пойду. Меня на дне рождения ждут. И так уже опаздываю. Как-нибудь в другой раз. А вы отправляйтесь.
— Тоже дело, — одобрительно произнес парень. — Мы можем и вдвоем посидеть. Со мной не соскучишься, я мужик занятный. Много чего интересного рассказать могу. Ну как, идем, сестричка? — и он многообещающе подмигнул девушке.
Девица выглядела озадаченной. Очевидно, она соображала, не прогадала ли, предпочтя обществу, в общем-то, симпатичного и, между прочим, денежного бугая, общество фиксатого альфонса-урки. И будь верзила рядом, я бы рискнул поставить на него пару рубликов. Девчонка поняла, что попала из огня да в полымя и, обращаясь ко мне, просительно заговорила:
— Ну пойдемте с нами, я вас очень прошу. Мы не отнимем у вас много времени. Здесь неподалеку на конечной станции есть приличное кафе. "Экспресс" называется. Посидим в нем полчасика и разойдемся. Меня ведь тоже подруга ждет. Я к ней в гости еду.