Чтение онлайн

Ну да ладно, не об этом сейчас речь. Наши подвиги, по местным понятиям, действительно зашкаливают, и полковнику очень неудобно, что нас, по местной классификации, обер-офицеров, не подчинили ему для выполнения задачи, а поставили, как равных партнеров для взаимодействия. Ну что же поделаешь, у нас главнокомандующий всея сухопутными силами, тоже всего лишь полковник, Бережной Вячеслав Николаевич. А верховная власть носит звание контр-адмирала, что по табелю о рангах приравнивается к армейскому генерал-майору.

Полковник Жданов первым прерывает затянувшуюся паузу, - Ну что же, господа, приятно познакомиться,

надеюсь, что наше боевое содружество будет плодотворным.

Мы, конечно, тоже надеемся, и жмем ему руку. Но, хрен его знает, что там будет в этом Египте. Египтяне они и в наше время не по-детски чудили на ровном месте, ну а сейчас они вообще еще дикие. Наши начальники надеются договориться с хедивом, но сдается мне, что все эти надежды построены на песке. Хедив так же договороспособен, как и нильский крокодил...

– Владимир Петрович, - говорю я полковнику, - если вы знаете о цели нашего похода, то давайте договоримся так... В начале дела моя рота захватывает и расчищает плацдарм, обеспечивая высадку вашего полка. Вам ведь еще надо будет вывести лошадей, заседлать их, построиться в эскадронные колонны, и так далее. К тому времени поручик Давыдков со своим взводом займет контору Суэцкого канала, и захватит тамошних обитателей. В боевых действиях при захвате канала вам участвовать не придется. Английские и колониальные войска мы разоружим и без вас, - я расстегнул планшет, и показал полковнику карту. Два ваших эскадрона и одна батарея будут высажены на азиатском берегу канала, еще два эскадрона и вторая батарея - на африканском. Сразу же обеспечьте конное патрулирование. Если обстановка сложится нормально, то моя рота почти тут же вас покинет - у командования есть для нас еще работенка. Берегитесь бедуинов - это еще те отморозки. Не знаю, что вам наговорили перед выходом из Одессы, но, ни в коем случае не доверяйте хедиву - эти ребята предают доверившегося так же легко, как пьют кофе по-турецки. Не хотелось бы нам потом мстить за вас, действуя, как Наполеон при Яффе...

Увидев ошарашенное лицо командира Одесских улан, я успокоил его как мог.
– Уважаемый Владимир Петрович, мы конечно постараемся не допустить ничего подобного, но и вы не рискуйте почем зря. А то ведь предки этих людей в прошлом были самыми обычными разбойниками с большой дороги, и теперь их потомки понимают только один аргумент - силу. Там еще есть феллахи, преимущественно копты-христиане, но до них еще надо добраться...

Пока мы разговаривали, кран опустил в трюм последнего "Тигра". Как только его расстропили где-то в глубине трюма, на "Калининграде" хрипло взвыл ревун.
– Извините, господин полковник, погрузка закончена, и нам пора отчаливать. Если вас ждет катер - рекомендую поспешить, если нет - то добро пожаловать на борт. А в море мы сумеем переправить вас на "Саратов".

– Спасибо господа, было приятно познакомиться, честь имею, - мы тоже откозыряли, и полковник развернулся, и вразвалочку, походкой старого кавалериста, направился к дальнему причалу. Его голубой мундир ярким пятном выделялся на фоне выжженной до желтизны окружающей природы. Да, здесь даже специальные егерские роты не приучены пока к маскировке. Идти в такой форме в бой, в наше время - чистое самоубийство. Мы с Давыдковым еще какое-то время смотрели полковнику вслед. Сможет ли один уланский полк заставить хедива уважать силу русского

оружия. Без нашей помощи, скорее всего, нет. Впрочем, поживем - увидим...

За всеми текущими делами, как внутренними, так и внешними, я совсем позабыл о нашем наполовину госте, наполовину пленнике, Желябове. И был немного удивлен, когда мне напомнили о нем. Точнее, о его желании снова встретиться со мной. Прикинув, что у меня сегодня после обеда будет свободен часок-другой, я пригласил его прогуляться со мной по султанскому парку. В непринужденной обстановке и разговор становится более раскованным и откровенным.

Желябов пришел в парк в сопровождении хорошо знакомого мне сержанта морской пехоты Кукушкина. Похоже, что они уже успели сойтись накоротке и стать приятелями. Во всяком случае, обращались друг с другом по имени и на "ты". Смотрелись они тоже весьма импозантно. Желябова переодели в камуфляжку, и он сбрил свою знаменитую бороду. Словом, со стороны это выглядело так, будто два здоровенных морпеха, оживленно беседующие о чем-то, подошли ко мне, сидящему на скамеечке укрытой от палящего солнца кроной деревьев, и нежащемуся под дуновениями слабого морского ветерка. Вообще-то в таком климате врачи рекомендуют гамак в тени деревьев и послеобеденный сон. Сиеста-с! Но, боюсь, нам такая роскошь еще пока не по карману.

Подойдя ко мне, Игорь Кукушкин козырнул, и доложил, - Вот, тащ капитан, Андрюха хочет с вами о чем-то переговорить.
– потом, сержант вздохнул, и уже видимо от себя добавил, - Александр Васильевич, вы ничего не подумайте, он парень хороший, только в голове у него еще та каша, за один день не разгребешь. Но он, ничего, умный и сам все поймет. А что не поймет, так мы ему поможем.

Я посмотрел на "генерала от революции". Желябов индифферентно глядел куда-то в сторону, делая вид, что все сказанное о нем Кукушкиным к нему не относится.

– Спасибо, Игорь, можешь идти, - сказал я, - а мы тут с Андреем Ивановичем побеседуем о делах наших скорбных.

Кукушкин снова вскинул руку к кепи, и, увидев мелькнувший в отдалении белый халат и черненькую головку своей любимой, чуть ли не бегом помчался на незапланированное свидание. А я предложил Желябову присесть рядом со мной на скамейку.

– Итак, Андрей Иванович, я вас внимательно слушаю, - начал я беседу с "главным террористом России".
– Вы имели время и возможность ознакомиться с нашей жизнью в освобожденном от турок Константинополе.
– Каковы ваши впечатления?

– Александр Васильевич, - задумчиво сказал Желябов, - я понял, что вы люди из другого времени.
– Нет, нет, - воскликнул он, заметив, что я нахмурился.
– Никто из ваших людей мне об этом не говорил. Просто я сам догадался, видя вашу технику, вооружение, а самое главное - отношение друг к другу. Мы поступаете, думаете, живете совсем по-другому. Я не был в Европе, но в Одессе полно иностранцев. Вы и на них не похожи. Не знаю, откуда вы, и как сюда попали, но глядя на вас я понял, что, наверное, и мы должны стремиться сделать наш мир, и отношения между людьми такими же, как и у вас.