И на исходе дня...
Шрифт:
Дорогие читатели,
если нравится история - прошу делать репосты к себе на странички в соц.сетях))
Глава 7. Часть 2
Маленький ухоженный домик из красного кирпича. Окна целехонькие, радостно машут занавесками в красный горох. Это здание выглядело словно бельмо на глазу – совершенно не к месту… ну, или место не для него.
И я пополз туда - идти попросту не мог. Казалось, прошла целая вечность, но я добрался до приоткрытой двери, украшенной рамкой из позолоты. Надеюсь, наяву
В какую-то секунду я уже решил: всё было зря, так как сил больше не было. Однако едва коснувшись рукой порога странного дома, почувствовал: жить буду, и шанс спасти Олю еще есть.
Стоило мне оказаться внутри, как дверь захлопнулась. «Не страшно, - попробовал подбодрить себя я.
– И не в таких передрягах бывал!».
– Нир, это ты? – а вот теперь страшно. Я поднимал глаза очень медленно, до последнего надеясь, что ослышался. В груди бешено заколотилось сердце, словно предупреждая о предстоящем кошмаре. – Слушай, Гор, Урвик придумал гениальную вещь! Проходи, обсудим.
Дарил. Мой родной брат, которого я видел в последний раз больше пятнадцати лет назад. Ни капли не изменился с тех пор. Его голос, внешность, манера называть меня «Гор»… Как это возможно?
Я полулежал в бесконечно длинном коридоре, а справа от меня была открыта небольшая красная дверка, где вершилось наше с Дарилом прошлое. Брат возбужденно рассказывал о том, как превосходно они с Урвиком всё продумали, как гениально мы можем сработать… А я всё слушал его голос. Голос человека, за которого я готов был порвать всех… Голос человека, который погиб по фатальной случайности из-за глупой ошибки в расчётах.
– …Вот уж тогда заживём, Гор! Если удастся усилить мою телепатию хотя бы вдвое – это будет нереально круто! Да и в тебе может проснуться сила, вот увидишь!
Глаза братишки горели огнём предвкушения, но я-то знал, чем всё закончится! Вскочив на ноги, рванул в открытый дверной проём… и оказался в пустой комнате с белыми стенами. Всего одно окошко выходило на улицу, а за ним медленно проплывала серая невнятная дымка – всё, что осталось от Оли.
Я стал звать её: кричал, бил по стеклу кулаками – бесполезно. Окно не открывалось, превосходно изолируя любой издаваемый с этой стороны звук. Схватившись за волосы, я взвыл, как раненый пёс, находясь на грани отчаяния. Она уходила, растворяясь навсегда!
Я не смог предотвратить смерть Дарила, не смог защитить Ольгу… Растерев открытыми ладонями своё перекошенное от боли и ярости лицо, обернулся к выходу. Если нужно будет снова ползти, я поползу, нужно будет грызть эту землю зубами – я стану грызть! Но она будет жить.
Не знаю, что это за место и кто его сотворил, но это существо сжалилось надо мной. На стене, прямо рядом с открытой дверью, появился самый обыкновенный выключатель. Я нажал на кнопку, и комнату залил яркий холодный свет. Он ослепил меня. До окна я добрался на ощупь, взглянул на улицу и… встретился взглядом с самыми зелёными на свете глазами. Она смотрела радостно и удивлённо. А я перестал
…
– Разряд! – голос круглого доктора ворвался в мой страшный сон, чтобы забрать из самого жуткого места на свете. – Есть пульс. Жить будет…
Пожалуй, это лучшее, что я слышал за сегодня. Жить буду. По крайней мере, пока.
– Оставьте его здесь на ночь, понаблюдайте, – донеслось до меня откуда-то сбоку, - а офицерам скажите, чтобы на дознание завтра приходили. Сегодня от этого парня без толку чего бы то ни было добиваться.
– Они спрашивали, какие при нём были документы, - вмешался тонкий девичий голосок.
– При нём были только открытые раны и клочки ткани, символизирующие собой одежду, - ответил доктор.
– А как он здесь вообще оказался?
– снова первый голос, принадлежащий мужчине.
– Неужели своими двумя пришёл?
– Нет, его Ирма привезла. Кто-то вызвал скорую и оказал ему первую помощь, но кто именно, она не знает – видела только молодого парнишку вдали, с неестественно зелёными волосами.
– Ясно. Хорошо, в этом городе еще есть добрые люди.
До меня донёсся звук удаляющихся шагов. Захлопнулась дверь. В наступившей следом тишине без труда можно было услышать, как бешено крутятся шестеренки в моей голове.
Итак, меня спас Озгуд. Конечно, по городу мог бродить еще один зеленоволосый тип, неравнодушный к полумёртвым мужикам, но вероятность этого слишком уж мала.
Я сломал ему рёбра, он спас мне жизнь. У парня полностью отсутствует логика и инстинкт самосохранения. Удивительно, как он до своих лет смог дожить при столь завышенной моральной составляющей? Придётся взять его под своё крыло и научить паре жизненно важных принципов.
Тоскливо вздохнув, я оставил мысли об Озгуде и переключился на тему, давно не дающую покоя. Тему, которая отдавалась глухой болью где-то внутри меня. Тему предательства.
Итак, Данте отправил меня в дом с сюрпризом. Чего он добивался, понять не сложно – моей смерти. Но почему я вдруг стал настолько ему мешать? Ответ пришёл сам собой: из-за Оли. Она звала меня, не могла выбраться самостоятельно, а я мог помочь. И помог. Если у неё получилось войти в тот дом, то сейчас она уже пришла в себя. Пробуждение ее дара - дело нескольких дней, максимум нескольких недель. И Кени рядом; теперь он будет охранять свою игрушку по-настоящему: ревностно и с пристрастием.
У Данте не останется выбора, ему придётся бежать. Парень умеет скрываться, он знает систему. Нужно помешать ему сейчас, или распрощаться с ним навсегда!
Я распахнул глаза и аккуратно перевернулся на правый бок, после чего замер, глядя на неизвестно откуда взявшегося мужчину.
– Сюрприз, – брякнул незнакомец, нагло улыбаясь и, оттолкнувшись от пригретой стены, направился ко мне. – Я так и думал, что вы очнулись. Пару минут назад у вас веки затрепетали, как у провинциальной барышни. Почему сразу не открыли глаза?
Я молчал. Просто сжал челюсть и силился сдержать рвущийся наружу гнев. Эта наглая морда в обтягивающем белом халатике посмела сравнить меня с барышней. Плюс этот тон… Кем бы он ни был, если не заткнётся, то очень скоро мы поменяемся местами.