Хулиганка и бунтарь
Шрифт:
— Мужиков расхватали, остался только такой вот неликвид, — кивнула та на метавшегося Витю.
— И что теперь делать? — спросила Люся.
— Бунтовать! — горя глазами, заявила Катя. — Бунтовать против гнусных стереотипов. Учиться быть счастливой в одиночестве.
— Девчонки, меня умиляет ваш оптимизм, — ворвался в их беседу Витомир. — Хотя с последним я согласен. Даже стишок такой есть:
Ты лучше
И лучше будь один, чем вместе с кем попало…[25]
— Это не стишок, — не преминула поправить Люся, — это рубаи Омара Хайяма.
Коллеги с интересом посмотрели в её сторону. Никто не понял, где здесь фамилия, имя, отчество, и все вернулись к работе.
Под вечер к Люсе домой явился курьер.
— Людмила Лысюк — это вы?
— Как бы я…
— Это вам.
Ей вручили небольшой свёрток.
— От кого?
— Клиент просил не разглашать информацию, — улыбнулся курьер. — До свидания.
Люся опасливо развернула подарочную бумагу. Под ней обнаружились первый и четвёртый тома «Этимологического словаря русского языка» Макса Фасмера. Некоторое время Люся скакала от восторга. А затем, ни секунды не сомневаясь в личности тайного дарителя, позвонила Денису.
— Милый мой, спасибо! Это именно то, что я хотела.
— Ты про что?
— Про Фасмера!
— Люсь, я не догоняю. Что такое профасмера?
Внезапно Люся осознала, что к её подарку Денис имеет весьма отдалённое отношение.
— Сегодня четырнадцатое февраля, — оправдательно пробормотала она.
— И чё? — не догадался Денис.
— День всех влюблённых, — униженно добавила Люся.
— О Господи, — вздохнул парень. — Очередной буржуйский праздник, придуманный, чтобы срубить бабла.
Немеркантильная Люсина душа, которая жаждала и ожидала романтики, сразу поникла.
— Значит, это не ты. Извини. Пока.
— …И тут приходит курьер, приносит подарок, от кого не говорит, я открываю, а там… это. — Люся хвастливо продемонстрировала Кате две новенькие, аппетитно пахнущие типографской краской книги. — Но почему-то только первый и четвёртый том: с «А» по «Д» и с «Т» по «Я». Нелогично, конечно, но всё равно приятно. Этот тайный поклонник не Денис, я проверяла.
— Да ему бы ума не хватило, — усмехнулась Катя. — Может, Робокоп твой активизировался?
—
— Молодец какой.
— Я даже не знаю, кто это может быть.
— Кто-то действительно очень внимательный. Лысюк, у тебя что, совсем вариантов нет?
— Ну, я много кому про Фасмера говорила.
— А он запомнил. Может, даже записал. Вымирающий вид.
[24] Le gode — фаллоимитатор (фр. арго)
[25] Переводчик — Осип Борисович Румер.
– 7-
Утром двадцать третьего февраля Люся позвонила Денису.
— Привет, поздравляю с Днём защитника Отечества! Ты сегодня приедешь?
— Нет, Люсёнок, не получится.
— Так ведь сегодня праздник!
— Знаю, но я, правда, не могу.
— А может, у меня для тебя подарок…
— Ну, потом как-нибудь подаришь. День рождения у меня тоже не за горами.
— Ты хочешь сказать, что мы встретимся только в апреле?! Мы живём в одном городе…
— Люсёнок, я перезвоню.
— Можешь не обещать — всё равно не перезвонишь, — с демонстративной обидой процедила Люся.
— Люсёнок, что за грусть-тоска?
«А “грусть” пошла от слова “груз”…» — машинально подумала Люся.
— Ничего, я уже привыкла к обломам от тебя.
— А я привык к обломам от жизни.
Перед работой Люся заскочила в центральный почтамт.
— Доброе утро. А можно, чтобы письмо было доставлено сегодня, если адрес находится в пределах города?
— За определённую плату можно и в пределах планеты.
Узнав сумму этой платы, Люся извинилась и сама поехала к Денису, чтобы бросить письмо в его ящик.
Она позвонила ему вечером. На удивление — взял.
— Отмечаешь? — холодно спросила Люся, услышав на заднем плане разноголосое веселье.
— Да друзья на минуту заскочили…
— И подруги, видимо, тоже?
— Как-то спонтанно всё получилось. Когда спонтанно, оно лучше всего обычно выходит.