Хранитель
Шрифт:
Слово за словом сплеталась перед слушателями история настолько невероятная, что Бессмертная Орлица призадумалась: не отказал ли ей дар отличать правду от лжи?
Король и Даугур наперебой уточняли подробности. В допрос азартно включились высокородные, сидящие вокруг. Король не оборвал их, не остановил галдеж. Подсудимый старался ответить каждому, оборачиваясь в ту сторону, откуда летел очередной вопрос.
Про Подгорный Мир Орешек сказал коротко: да, был там, разбил колдовской шар, вернулся назад…
Король, томимый жаждой расспросить
– Подгорный Охотник рассказывал про драконов… и про воздушный бой… Было ли это на самом деле?
В памяти Орешка возник черно-серый клубок, с ревом дергающийся в небе.
– Да, - вздохнул он, - драконы и в самом деле были… и этот воздушный бой, жуть такая… тоже…
Колдовская пелена ни на миг не помутилась. Еще бы! Разве Орешек солгал?
Джангилару очень хотелось спросить, как самозванец ухитрился оседлать дракона. Но король вспомнил, что на него устремлено множество взглядов, поспешил вернуть себе солидность и начал расспрашивать об осаде Найлигрима.
Чем дольше шел допрос, тем больше королем овладевала растерянность.
Этот человек спас крепость! Этот человек выиграл войну еще до того, как она всерьез началась! Этот человек не пропустил на территорию Грайана восьмитысячное войско врага! Этот человек…
В том-то и дело, что не человек! Раб, который набрался наглости назвать себя Сыном Клана!
Да, подсудимый достоин смерти за святотатство… но можно ли казнить того, кто совершил столько подвигов?
Под стенами Найлигрима стояла не просто вражеская армия! С Нуртором шел колдун, повелевающий Подгорными Тварями!
Джангилар зажмурился и, побледнев, представил себе драконов, падающих с небес на города; Клыкастых Жаб, бесчинствующих в деревнях; Хищные Деревья и Бродячие Кусты, вздымающие ветви вдоль дорог… копошащуюся, дышащую злобой массу монстров, превращенную человеческой волей в армию и брошенную на Грайан…
Король открыл глаза и по-новому вгляделся в стройного юношу с каштановыми глазами и дружелюбным взором. Этот человек избавил Грайан от кошмара, подобного которому не найти в древних летописях. В благодарность Джангилар должен скормить своего спасителя псам. Просто обязан. Потому что закон не признает никаких смягчающих обстоятельств!
Чтоб оттянуть миг окончательного решения, король раздраженно сказал:
– Все утверждают, что ты великий мастер карраджу. Кто же посмел учить раба владеть оружием? Назови имя этого человека - он должен быть наказан!
– Я не стал бы ничего скрывать, государь, - грустно улыбнулся Орешек, - ведь моего учителя нет в живых, мое признание ему не повредило бы… Но я знаю только его разбойничью кличку - Аунк…
– Клинок, да? Звонкое прозвище… Харнат утверждает, что ты спас крепость от поджога, убив Жабью Подушку. Я… я видел однажды эту тварь…
В памяти Джангилара всплыл кошмар его детских снов: черный мешок, скользящий по мрамору
Король тряхнул головой, отгоняя тяжелое воспоминание, и закончил уверенно:
– Убить Жабью Подушку в одиночку - невозможно!
– Ну-у, - виновато протянул Орешек, - вероятно, мне очень хотелось жить… больше, чем ей…
На свирепый вопросительный взгляд короля Бессмертная Орлица твердо кивнула: да, этот человек говорит правду!
Перед Джангиларом стоял герой, не уступающий легендарным воинам Огненных Времен.
В детстве принц часто грустил, что не может познакомиться с бесстрашным Оммукатом, странствовать вместе с отчаянным и непоседливым Ульгиром, взвесить на руке топор гиганта Раушвеша - тот самый топор, что назван был Свежевателем чудовищ…
Но разве подвиги этого кареглазого стройного парня уступают подвигам тех сказочных бойцов?
Мальчишка, который никогда не умирал в Джангиларе, радостно потянулся навстречу ожившей мечте. А взрослый человек - правитель, государь!
– сурово одернул мальчика: «Ку-уда? Это же беглый раб и государственный преступник!»
Выходит, сказка кончится печально? Злой король пошлет героя на смерть?
Джангилар обернулся к Главе Соколов и спросил, стараясь, чтобы голос не звучал моляще:
– Что ты думаешь об этом, Мудрейший?
– То же, что и ты, государь, - печально отозвался Даугур.
– Мы попали в капкан, поставленный три века назад составителем Свода Законов. Если поступить по закону, буква в букву, нас всю жизнь будет мучить совесть. А если ты своей властью помилуешь преступника - не только нарушишь посмертную волю своих великих предков, но и оскорбишь всех Соколов. Нет, мы не поднимем мятеж, нас удержит Обет Покорности, скрепленный чарами… но, государь, зачем тебе слуги, что покоряются лишь под властью колдовства, с ненавистью в сердце?
С каждый словом безнадежность и тоска переполняли душу короля. А преступник, стоявший перед ним, прислушивался к разговору с таким видом, словно слушал бродячего сказителя. Орешек знал, что надежды на спасение нет, поэтому заставил себя надеть на лицо маску вежливого любопытства.
– Да, - глухо и тяжело продолжал Даугур, - какое решение ни примет суд, потомки нас не похвалят… да и ныне живущие - тоже. Не знаю, какой приговор вынесет государь, а по моему скромному разумению - помилование невозможно. Преступление, совершенное этим отважным юношей, простить нельзя. Чтобы восстановить поруганную честь Соколов, вижу лишь один путь…