Хранитель
Шрифт:
— Ничего, ты просто вымотана.
— Я постоянно думаю о ней, не могу перестать. — На глазах Лиз выступили слезы. — Иногда мне кажется, что Сюзан и не человек вовсе. Бессмертная… другая, не как все. Понимаете… я хочу, чтобы она умерла.
Джорджия побледнела от ужаса: не из-за признания Лиз, а потому что чувствовала то же самое.
Лиз грустно улыбнулась.
— Вы, наверное, думаете, я сошла с ума. Простите и забудьте все, что я наговорила. Скажите лучше, как у вас дела? Мы так давно не виделись!
Джорджия
— Да, столько времени прошло… мне так хотелось увидеть тебя, узнать, какой ты стала. Сказать, что я сделала все, что могла.
Лиз, кажется, не поняла. Насмешливо взглянув на Джорджию, она сделала резкий вдох, будто ее ударили.
— Да. Конечно.
— Так… что же случилось с сестрой? — спросила Джорджия, выдержав неловкую паузу.
— Вы же видели. Ваша мама рассказала всему городу, а Дэнни Уиллоу даже приходил к нам домой.
Джорджия откашлялась и посмотрела в потолок.
— Хм, я имею в виду… как она оказалась в больнице.
— Говорят, несчастный случай. Бобби полагает, это убийство, но я знаю, что папа не мог. Он ведь умер.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Лиз притихла. Затем сказала:
— Может быть, я тоже ненормальная, как Сюзан.
— Нет, — неуверенно возразила Джорджия.
Призадумавшись, девушка неопределенно пожала плечами, будто ей было все равно, что про нее думали.
— Вы не обнимете меня? — спросила она.
Джорджия протянула руки, и Лиз так сильно сжала ее, что женщина с трудом выдохнула. Лиз заплакала.
Джорджия не могла понять: как получилось, что почти взрослая женщина, с которой она так долго не виделась, рыдала на ее плече; и почему она сама решила вернуться и начать разговор с Лиз. Через ее плечо Джорджия смотрела на людей в кафетерии, поедавших поздний ужин. Некоторые пили кофе, крепко обхватив руками чашку. Она подумала: каково это — работать в больнице? В другом, параллельном мире, где ничего, кроме настоящего момента, не имеет значения. Вся жизнь проходит в стенах огромного здания, среди белых халатов, оборудования и коридоров, пропитанных запахом моющего средства «Топ Джоб».
Она продолжала обнимать мягкое тело Лиз. Если кто-то из работников их видел, то вряд ли заинтересовался. Они наверняка каждый день по многу раз наблюдали подобное.
Лиз выпрямилась.
— Простите…
— Зачем извиняться. Все в порядке.
— С-спасибо… вы очень хорошая.
— Рада помочь. Хочешь побыть одна?
— Вообще-то… я была бы рада, если бы вы остались.
— Хорошо. — Джорджия мягко убрала волосы с лица Лиз. — Так что же произошло?
Девушка пересказала события прошедшего вечера. Как только она закончила, Джорджия спросила:
— И где он сейчас?
—
— Пол.
Лиз не поняла ее.
— Мистер Мартин, твой учитель.
— О, не знаю. Офицер Уиллоу сказал, что увидится с ним позже.
— Но если Сюзан умирает, кто-то ведь должен сообщить ему?
— Мне неудобно звонить учителю. И маме это вряд ли понравится. — Лиз взглянула на Джорджию, и та покраснела. Какой же все-таки маленький город!
— Хочешь, я это сделаю? Просто расскажу, что происходит. Полу надо быть здесь.
— Да, вы правы… но может быть, позже? Давайте немного здесь посидим.
— Да, — ответила Джорджия. — Конечно.
ГЛАВА 18
Телефонный звонок
Несмотря на несчастье Сюзан Мэрли, слезы Лиз и небольшое путешествие в прошлое, самым неприятным для Джорджии оказался тот факт, что она без труда вспомнила номер телефона Пола Мартина. Она не очень часто звонила ему — только ночью, когда его жена спала. Однажды трубку взял злой Эндрю, старший сын. Джорджия не стала разговаривать. А чуть позже, когда отношения не успели толком завязаться, они расстались.
Однажды в «Олсенс Дайнер» она спросила, как Пол собирается бросить больную жену и двух маленьких детей. Он ответил, что пока не знает, но что-нибудь придумает. «Мне нужно лишь твое слово, Джорджия! Об остальном я позабочусь!» — нетерпеливо сказал он. Будто Фома неверующий, вложивший персты в раны Христа.
Конечно, здорово, если бы они смогли втроем жить счастливо до конца дней своих и все такое, но бессмысленно было даже думать об этом. Джорджия знала: Пол не бросит жену. Какое-то время ему нравилась такая мысль, но, приходя домой, к женщине, которая не могла самостоятельно встать с постели, он передумывал.
В приемной, в нескольких шагах от семьи Мэрли, Джорджия по памяти набрала номер Пола. Это как комбинация замка в школьном шкафчике: пальцы свободно двигаются на ощупь.
— Алло, Пол? — спросила она, когда он взял трубку.
— Джорджия. — Он сразу узнал ее. Но говорил шепотом: должно быть, в доме все уже спали.
Джорджия расслышала какое-то движение, тихий удар, ругательство. Похоже, Пол пробирался с трубкой в туалет на первом этаже, где, усевшись на пушистое розовое сиденье, сможет продолжить разговор.
— Чем обязан такой чести? — спросил он, переводя дух.
— Я в больнице.
— А что случилось?
— Мэтью головой ударился.
— Если надо, могу прямо сейчас приехать.
— Нет, он спит. Все в порядке. Дело в Сюзан Мэрли. Не знаю, говорил ли тебе Дэнни Уиллоу, но она не доживет до утра.
На другом конце наступило молчание. Зашумела вода в бачке.
— В кого же я такая дубина… — прошептал Пол. — Когда это случилось?