Чтение онлайн

Прямо перед ними лежала дорога на Киптаун. Гэйлон направил свою кобылу наперерез оленю, который мчался по склону вверх от реки. Король вынудил свою жертву повернуть к мосту, было видно, как заостренные копыта оленя разбрасывают комья снега.

Подскакал Арлин, его лицо раскраснелось от мороза, зубы стучали. Друзья прогрохотали по обледенелому деревянному настилу моста и помчались к ничего не подозревающему городу.

— Ринн! На улицу бакалейщиков! — крикнул Гэйлон и покрутил рукой в воздухе. Сын портного кивнул

и повернул своего одра налево, в узкий проход между высокими зданиями из серого камня. Король натянул поводья, и его маленькая свита приостановилась, все еще возбужденно перекликаясь.

Несколько прохожих на главной улице бросились врассыпную перед несущимся на них оленем. Испуганные и возмущенные женщины прятали детей за дверями. У входа в лавку галантерейщика стоял пони, запряженный в тележку. Перепуганное животное рвануло в галоп. Тележка грохотала и подпрыгивала на камнях мостовой, рулоны ярко раскрашенной ткани раскатились по грязному снегу. Лесной великан попытался обогнуть свертки и самого разгневанного галантерейщика, выскочившего из лавки, но наседавшие преследователи лишили его этой возможности.

— Зачем мы это делаем? — прокричал Мартен, скакавший бок о бок с королем. — Пристрелите его, и дело с концом. Мы до того загоняли бедное создание, что его мясо будет несъедобным.

Гэйлон не ответил ему. На дальнем конце улицы появился Ринн и остановился там, чтобы не дать оленю уйти. Бока его лошади тяжело вздымались, а сам юноша поминутно откидывал спутанные светлые волосы с разгоряченного лица. Над одной из дверей на холодном ветру качалась обшарпанная деревянная вывеска, гласившая: «Таверна Стэгга».

Арлин, сверкая черными глазами, возбужденно прокричал:

— Вы великий и славный безумец, милорд!

Король эффектным жестом сорвал перчатку с правой руки. Темный камень в золотом кольце, украшавшем указательный палец короля, вдруг вспыхнул голубым светом. Дверь кабачка с треском распахнулась под магическим воздействием камня. Измученный преследованием олень заметил спасительный провал в стенах, повернулся и перескочил через порог.

— Боже! — донеслось изнутри. — Ради всего святого, что это?

— Эй! — К охотникам подъехал Керил. Шапку он потерял, его ярко-рыжие волосы растрепались и беспорядочно свисали вокруг полного лица. — Где он? Куда сбежал?

— Спустился в таверну, — фыркнул Арлин, — будь добрым малым, зайди и закажи ему выпить.

— В таверну-у? — недоверчиво протянул Керил.

Из-за дверей донесся треск и звук падения тяжелого тела, оттуда пулей вылетели два негодующих посетителя. Внутри вновь поднялся шум, на этот раз более громкий и продолжительный. Гэйлон спрыгнул с лошади и бросил Керилу поводья.

— Держи лошадей.

— Почему это все время я? — пробурчал рыжеволосый юноша, когда Арлин,

Мартен и Ринн также вручили ему своих коней.

Король вошел

в зал. В левой руке он держал перчатки, через плечо перекинуты лук и колчан. В дальнем углу помещения стоял олень. Ноздри его раздувались, рога угрожающе покачивались.

Хозяин кабачка не имел другого оружия, кроме половой щетки, и сейчас он воинственно размахивал ею, заставляя оленя прижиматься к стойке.

— Вы! — воскликнул он, увидев молодых людей. — Черт, я мог бы сразу догадаться.

Гэйлон бросил взгляд на стену, где было приколочено с полдюжины оленьих голов.

— Я думал, что ты обрадуешься еще одному трофею, Тассис.

— Давай, старина, — весело проговорил Арлин, легкомысленно подходя к стойке рядом с оленем, — налей моим друзьям и мне по кружке эля.

— Арлин! — Мартен опоздал с криком.

Олень взмахнул головой, поднял на рога беспечного южанина и швырнул его на пол перед стойкой.

Король сдернул с плеча лук, стрела легла на тетиву и сорвалась с нее в одном неуловимом движении. Металлический наконечник ударил оленя чуть ниже лопатки, скользнул меж ребер и пронзил сердце и легкое. Животное взревело, судорожно изогнулось и уже мертвым рухнуло на истертые доски пола.

Только теперь Гэйлон по-настоящему испугался за Арлина. Подняв южанина, король положил его на ближайший стол.

— Он мертв? — проговорил Ринн, в то время как король лихорадочно ощупывал тело бедняги, пытаясь обнаружить под толстой зимней одеждой раны, нанесенные оленьими рогами.

— Не совсем, — произнес Арлин, его темные глаза были уже открыты, и в них, как всегда, плясали озорные огоньки, — но чертовски близок к этому.

Он отстранил руку Гэйлона, соскользнул со стола и слегка застонал, встав на ноги.

— Посмотрите на мой пол! — вдруг взорвался Тассис.

Он стоял над трупом оленя, под которым уже образовалась большая лужа крови, и быстрые струйки растекались в разные стороны.

— Стол сломан! И три стула! И все посетители разбежались!

Он направил свой гнев на сына портного, так как тот стоял к нему ближе всех.

— Я знаю тебя с младенчества, Ринн, но никогда не думал, что ты вырастешь таким болваном. Простой человек должен жить среди своих, а ты изображаешь шута перед господами. Зачем ты связался с этими придворными хвастунами и выскочками?

Арлин, побледнев, потянулся к кинжалу, но Гэйлон остановил его.

— Пусть говорит, — пробормотал король.

— А я скажу, я скажу… Пусть и с риском для собственного языка! —

Тассис дерзко уставился на короля: — Люсьен Д'Салэнг круто обходился с Виннамиром, и все же он был лучшим королем, чем ты, Гэйлон Рейссон.

Он то и дело нервно посматривал на золотое кольцо на руке короля, но Камень оставался темным.

— Правда? — мягко спросил король.

Его друзья изумленно молчали.