Чтение онлайн

– Здравствуйте, Вера Павловна. – Голос его был сухим и строгим. Также он разговаривал со своей сестрой. – Надеюсь, Вы можете уделить мне время? Мне необходимо срочно с Вами побеседовать.

– Может, сначала чаю? – Неуверенно предложила я, внутренне замирая от ужаса.

– Нет, это не терпит отлагательства. – Отрезал мужчина и прошёл мимо меня в музыкальную гостиную, кивком приглашая следовать за ним. Сердце в панике забилось под рёбрами. Что же такого я успела натворить?

Граф становится возле натопленного

камина, оглядывается. Видит, что в комнате что-то поменялось, но не может понять что. Потом качает головой и обращает свой взор на меня.

– Вам, верно, любопытно, где я был всё это время, мадемуазель. – Конечно, было. Но я промолчала, потому что моего ответа Голицыну явно не требовалось. – После нашего памятного разговора, при котором присутствовал Роман Гавриилович, я немедленно отправил в Новгород своего человека, чтобы разузнать побольше о Вашей родне и тётушке, в частности. Видите ли, Вера Павловна, я искренне хотел помочь.

Я уже поняла, к чему клонит Сергей Александрович, и в панике пыталась придумать новую ложь. Но вся она казалась наигранной и неубедительной. История про тётушку изначально тоже не блистала гениальностью, но, а теперь положение уж совсем было отчаянным. Не рассказывать же Голицыну правду?!

– И что же я узнаю? – Продолжал граф, вытаскивая из рукава конверт. – Мне присылают письмо, в котором написано, что никаких Оболенских в Новгороде не живёт. Если и жили, то это было так давно, что уже былью поросло. – Письмо мужчина уронил на столик перед камином. – Я несусь в ночь, чтобы лично удостовериться в том, что это не ложь.

Голицын переводит дыхание. Даже в сумраке комнаты видно, что на его щеках играет болезненный румянец.

– Однажды я уже обжёгся на лжи от близкого мне человека, Вера Павловна. – Он поднял на меня взгляд, полный боли и горькой досады. – Не думал, что это произойдёт вновь, но в том лишь моя вина. Что касается Вас…

Он поморщился, отводя взгляд. Лицо его стало жёстким, безжизненным. Таким, каким я увидела его впервые на приёме у Толстых и от которого совершенно отвыкла, увидев настоящего, живого Голицына. Интересного и остроумного собеседника, галантного кавалера, а порой – мальчишку, который прятался внутри взрослого мужчины. Он умел быть тактичным, скромным, молчаливым и разговорчивым, поддержкой и опорой. Страстным влюблённым и… холодным.

– Я прошу лишь одного: честности. Так что, будьте любезны ответить, кем Вы являетесь на самом деле, Вера Павловна?

Я стояла, глядя на лицо Голицына, в отчаяние. В моей голове не было ни одной мысли о том, как выкручиваться. А главное – как теперь вернуть доверие графа? И дело было не в том, что я останусь без крыши над головой или покровительства, а в том… В том, что мне было это необходимо. Что помыслить себя сейчас без Голицына было странным и страшным. У меня закружилась голова, я побыстрее схватилась за каминную полку, чтобы не

упасть. Или может лучше упасть? Притвориться, что бухнулась в обморок, а там что-нибудь придумаю.

И в этот момент дверь за моей спиной с громким стуком распахнулась.

– Вера! – Донёсся мужской голос сзади. – Сестрица!

Я быстро обернулась. В дверях стоял высокий, худосочный и немного нескладный молодой человек с цилиндром в одной руке, с тростью в другой.

– Братец! – Я кинулась навстречу гостю. Тот быстро сгрёб меня в свои объятия. Я видела его впервые в жизни.

– Николай Иванович! – Голицын был в не меньшем шоке, чем я. – Как же… Я полагал, Вы в отъезде.

– Только возвратился. – Я вынырнула из «братских» объятий, оглядываясь на графа. – И тут такое счастье! Где Вы её отыскали? – Николай аккуратно погладил меня по плечу.

– А Вы… – Мне даже было немного жаль Сергея Александровича. Метаморфозы от гнева и печали до полной растерянности произошли в пару мгновений.

– Это мой кузен, Коленька. – Я, не переставая улыбаться, бросила взгляд на молодого человека рядом. – Его матушка заменила мне мать, в детстве мы были чрезвычайно близки.

– Вера проводила каждое лето у нас в имении. – Кивнул «братец».

– А ты и есть тот таинственный естествоиспытатель, что привечает Сергей Александрович? – В своём удивлении я даже не кривила душой.

– Кажется, нам надо многое обсудить. – Со смехом подтвердил Николай. – Надеюсь, вы ещё не ужинали?

– Пойду, распоряжусь. – Отозвался граф, вежливо оставляя нас с «братом» наедине.

Как только дверь за Голицыном закрылась, мы как по команде отпрянули друг от друга, перестав улыбаться как два идиота.

– Николай Уваров, историческая биология. – Мне была протянутая узкая мужская ладонь.

– Вера Лаврова, история быта. – Я пожала протянутую мне руку. – Так это Ваша комната там наверху? Мой медальон отреагировал на что-то внутри.

– А, видите ли, мне пришлось уехать на некоторое время из Петербурга… - Николай повернулся, не зная, куда деть трость. – А «Помощника» забыл здесь. Чрезвычайно неловко.

– Вы меня спасли. Ещё минута и мне бы пришлось падать в обморок перед графом. – Перевела дух я, прикладывая ладонь к груди.

– Кстати, об этом. – Николай нахмурился, вспоминая что-то. – Что вы тут устроили? Что за концерты во дворце? Слухи о том, что некая сиротка из провинции не угодила самой императрице, дошли уже… Кхм. Далеко. Я бросил всё, помчался сюда. Бегаю по всей столице, ищу вас. Чтобы обнаружить у себя дома.

– Не у себя, а у Голицына. – Аккуратно поправила я, виновато глядя на коллегу.

– Это неважно. – Уголок рта у парня нервно дёрнулся.

– Моя капсула исчезла. – Я понизила голос до едва слышного шёпота.