Хранитель Города
Шрифт:
Я же всё это дело выслушал и спросил:
— Чего? — а затем добавил: — Какое ещё «существо»?
Я прищурился и…
Тревожный сыр
(Слушай, Виталий, тебе уже и так всё подробно объяснили, куда дальше-то?!)
Имя: пока не именован
Склонность: отсутствует
И в этот же момент сыр лениво приоткрыл огромный карий глаз. Закрыл его обратно. Потом понял, что только что увидел перед собой кого-то кроме Джастаса, резко распахнул оба и заорал:
— ААААА!!!
— Тиш-тиш-тиш-тиш, —
— Что происходит?!
— Всё нормально.
— Меня покупают?!
— Возможно.
— Ой-ой-ой, — запричитал Сыр. — Ой-ой-ой-ой, плохо-то как, — и начал стремительно обрастать красной плесенью.
— Как расплачиваться будете? — спросил Джастас, на что кошка попросила его отойти в сторонку, а меня тем временем успокоить сыр.
— Как?
— Не знаю!
Ну ладно. Краем уха я слышал, что Шофранка торгуется с мужиком, уламывая его отдать нам Сыр на реализацию. В разговоре то и дело проскакивало имя Фёдора Евгеньевича Жалюзи, и Джастас, по всей видимости, не особенно возражал против такого формата сделки.
А вот я тем временем остался один на один с сырной головой, которая пучила на меня глаза, очень часто дышала и портилась, портилась, портилась.
— Ты хочешь купить и съесть меня, да? — с надрывом спросил Сыр.
Я же зачем-то ляпнул:
— Нет. Никто тебя не съест, я обещаю.
Хотя как это «зачем-то»? С первого крика Сыра вся эта затея показалась мне омерзительной. Всякое мне за карьеру делать приходилось, но вот чтобы поставить на стол что-то разумное? Что-то говорящее?
— Тогда зачем я тебе нужен? — недоверчиво спросил Сыр и продолжил всхлипывать.
— Домашнего питомца себе хочу, — ответил я первое, что пришло на ум.
Можно было бы прямо сейчас развернуться, уйти и забыть весь этот бред. Можно, но… но, блин, нельзя. Банкет тогда не состоится, — знаю! — но хрен бы с ним, с банкетом, ведь главное-то не в этом! Ведь если я не куплю эту голову, значит её купит кто-то другой. Кто-то, у кого совершенно другие взгляды на гастрономию и кому не зазорно взять и затрепать своего собеседника. На завтрак. С хлебушком.
Чёрт!
Одни психи кругом!
— Успокойся, — сказал я, вздохнул и пробубнил себе под нос: — И как же мне теперь такую ранимую натуру до ресторана донести?
— До ресторана?! — Сыра пробила мелкая дрожь. — Ты сказал «до ресторана»?! НЕ-ЕЕЕ-ЕТ! Ты всё-таки хочешь меня сожрать!
— Закончили, — вернулась кошка. — Цену сбила как могла, но… а впрочем, потом сочтёмся.
— Нет-нет-нет-нет-не-е-е-е-ееет!
— Спойте ему, — раздался голос Джастаса у меня за спиной. — Иногда помогает, — и решил продемонстрировать: — Ложкой снег мешая, ночь идёт большая. Что же ты, глупышка…
Что удивительно, Сыр начал успокаиваться. Сперва он перестал трястись, потом чуть прикрыл глаза, протяжно зевнул и в следующее мгновение уснул. А вместе с тем плесени на белом тельце Сыра стало значительно меньше. А значит, процесс обратимый — надо запомнить.
— Ну вот, — улыбнулся Джастас. — Сейчас я вам переноску дам…
Да.
Для
Что ж… со своим новым кисломолочным другом я направился на выход с этих безумных Рядов. Жаль только, что по дороге Сыр проснулся.
— Этот леший очень подозрительно на меня посмотрел! — комментировал он из переноски всё, что видел вокруг. — Он хочет меня съесть?
— Нет.
— А это что такое? Это фондюшница?!
— Нет.
— А что тогда?
— Не знаю.
Не останавливаясь более нигде, мы добрались до той же самой железной двери с кодом и через неё выбрались на обычный, человеческий рынок. Вокруг были люди и овощи, овощи и люди. Я аж выдохнул, потому что наконец-то вернулся в обычную, привычную мне реальность.
Тут же мне на телефон отзвонился Лёха и сказал, что принял у Наиры продукты.
— Отлично, — сказал я. — Ставь щёчки.
— Уже! — отозвался повар.
А до банкета мсье Жалюзи тем временем оставалось порядка восьми часов. Я нёс Сыр, кошка бежала рядом, и всё вроде бы было хорошо. До тех самых пор, пока:
— Эй! — окликнули меня сзади. — Слышь, ты?! А ну стоять!
Честно говоря, я даже предположить не мог, что крик адресован в мой адрес. Обернулся машинально и исключительно из любви к просмотру уличных драк. Но тут вдруг понял, что в мою сторону целенаправленно чешет некий товарищ. Лет сорока, здоровый, пузатый, с волосатыми руками и не менее волосатыми плечами. Что удивительно — совершенно мне незнакомый.
— Стой, собака! — клянусь, кричал он именно мне. — Стой! — и смотрел прямо в упор.
— Это кто? — спросил Сыр, и я тут же почувствовал, как переноска в моих руках начинает дрожать.
— Иди сюда!
— Кто это?!
— Это мой друг, — сказал я тревожному, лишь бы он не тревожился, хотя не понимал сейчас ровным счётом ничего. — Всё нормально, просто он так шутит.
И тут же понял, что на самом деле беда заключается не столько в незнакомом агрессивном мужике, сколько в том, что от рыночной толпы вместе с ним отделились ещё двое. Первый — молодой парнишка в татуировках, кепке и штанах с провисшим очком. Ну а второй…
Чёрт
(Боюсь, тебе сейчас не до описаний, Виталя. Лучше беги!)
Имя: Чёрт
Склонность: Истинно-Тёмный
— Чёрт! — выдохнула Шофранка.
Да-да. Чёрт по имени Чёрт. Тот самый, которого я сегодня утром согнал со своего плеча. Правда, с момента нашей последней встречи он подрос раз так-эдак… во много! И теперь по размерам ничем не уступал среднего роста человеку.