Хоук
Шрифт:
— Ничего страшного, Тай.
— Не похоже.
— Ну, так и есть. Ничего страшного.
Она выдохнула, будто на какое-то время задерживала дыхание.
— Ты умираешь. Все умирающие люди так говорят.
— Он не умирает, — раздраженно сказал Гектор. — Мы говорим о Хоуке. Он просто здорово порезался. И лишился пальца.
— Как он лишился пальца?
— Парень, который вытащил Хоука из тюрьмы, отрезал его.
— Зачем кто-то, вытаскивая Хоука из тюрьмы, отрезал ему палец?
— Ты не поймешь. Это взрослые
— Не думаю, что ты сам это понимаешь, Гектор, поэтому перестань обращаться со мной, как с десятилетней. Я более взрослая, чем ты большую часть времени.
Раздражение Гектора возросло.
— Послушай, ты на самом деле не должна здесь находиться. Это делает тебя соучастницей. Пойди погуляй. Тебе надо понять, что Хоук теперь мертв, и ты больше никогда его не увидишь. Теперь уходи.
Конечно, она проигнорировала его. Тайлер схватила Хоука за плечо и потянула назад, но он едва ли сдвинулся с места. Предприняв вторую попытку, она ухватилась двумя руками и, сделав глубокий вдох, приложила все силы, чтобы перевернуть его на спину. От яркого света в глазах Хоука все расплылось, потом пошло пятнами, а затем обрело четкие очертания. Сверху на него смотрело лицо и…
Черт возьми. Хоук задумался. Разве он пробыл в тюрьме дольше? Ей не может быть пятнадцать. Или может?
Пара глаз насыщенного карего цвета исследовала его, пока он силился опознать девушку. Нет, это точно она. И похожа на гребаного ангела.
Он улыбнулся близости ее лица: маленького, круглого, со сжатыми губами и нахмуренными бровями. Она выглядела далеко не на свой возраст. Теперь черты ее лица стали такими яркими и симметричными. Он знал, что однажды она превратится в невероятную красавицу. Черт, она уже ею стала.
— Ты получал мои письма? — спросила она.
— Да, я получил их, — ответил он.
Тайлер отправила ему за год двенадцать писем, рассказывая в них обо всем на свете. Он понимал, почему она это делала. Тай была влюблена в него — всегда — и даже теперь смотрела на него с обожанием. По правде говоря, ему было приятно получать эти письма. Он ждал их всякий раз, когда в долбаную тюрьму привозили почту. Он даже сохранил их — засунул в комбинезон перед побегом.
Наверное, сейчас их уже нет.
— Они хорошо с тобой обращались? — спросил он у девушки.
Она кивнула.
— Теперь мы снова сможем заниматься ремонтом машин, и… стрельбой из пистолета. Все будет, как раньше.
На мгновение его охватили эмоции, и он сглотнул тугой ком в горле. Блядь, она такая милая, разве нет? Самые для него обычные вещи у нее вызывают волнение.
— Не так просто вернуться к тому, что было раньше, — тихо объяснил он, поморщившись на секунду от непрекращающейся пульсирующей боли в руке. — Я не могу открыто вернуться, Тайлер. Не смогу быть рядом, чтобы оберегать тебя снова, а ты заслуживаешь нормальной жизни. Твой старик хотел этого для тебя. Ты должна пообещать, что больше не появишься здесь. На этот раз по-настоящему, потому что мне известно — в мое отсутствие ты жила в клубе.
Взгляд Тайлер застыл.
— Ты знаешь, какая у меня мать, и, кроме того, я не хочу уезжать. Это мой дом. Так же, как и твой. И только то, что ты лишился его, не означает, что и я тоже должна его потерять.
— Для тебя там небезопасно.
— Что именно небезопасно? Это только твои домыслы. Я понимаю. Папа взял с тебя обещание, и теперь ты одержим этим и не видишь того, что есть на самом деле.
— Мне нужно напомнить, что сделал бы тот офицер, не появись я?
— Для этого есть Гектор. Он держит все под контролем и отлично справляется с этой работой, не спуская с меня глаз. Он делал это весь год и ни разу не пытался выставить меня за дверь.
Вена на виске Хоука запульсировала. На мгновение в нем вспыхнул гнев, когда он представил, как Гектор учит ее жизни. Что, блядь, Гектор знает о жизни?
— Тайлер, — начал Хоук предостерегающим тоном.
Она нахмурилась и медленно отодвинулась от него.
— Думаю, мне лучше вернуться в машину.
— Останься, — сказал он строго. — Забыла, что там ты можешь умереть от жары?
— Предпочту умереть от жары, чем слышать, что не принадлежу клубу.
— Я этого не говорил.
— Тебе и не нужно было.
Проклятье, она была такой упрямой. Не дав уйти ей из зоны досягаемости, он здоровой рукой крепко схватил ее за руку и резко потянул к себе, заставив упасть на его обнаженную грудь. От столкновения тел у них обоих перехватило дыхание. Их лица разделяло несколько сантиметров. Хоук пристально смотрел в ее испуганные карие глаза, стараясь не показать, какая боль пронзает все его тело.
— Тот факт, что технически я мертв, не означает, что у меня не будет возможности следить за тобой, — спокойно сказал он. — Теперь я твой призрак, дорогуша, и ты удивишься, насколько сильно призрак все еще может контролировать даже из могилы.
Она поджала губы и прищурилась.
— Еще посмотрим, Хоук Наварро.
Несмотря на то, что потерял палец, стал мертвым беглецом и потерял смысл жизни, он усмехнулся.
— Не сомневайся, Тайлер Уилсон. Я слежу за тобой.
С этими словами он отпустил и оттолкнул ее. Она упала спиной на матрас. Резко выдохнув, она раздраженно зарычала и сползла с кровати.
— Вижу, что в тюрьме он стал грубее, — сказала она Гектору, поправляя еле заметные розовые шорты и майку. — Ты должен был устроить ему побег раньше — до того, как он превратился в полного мудака.
Даже не оглянувшись, она выбежала из комнаты. Хоук мечтательно улыбнулся, уже испытывая желание вернуться в клуб, чтобы превратить ее жизнь в настоящий ад.
Господи, на самом деле ему хотелось гораздо большего.
— Знаешь, она скучала по тебе, — сказал со своего места Гектор, уставившись на дверь, словно мог видеть сквозь нее. — Ей было тяжело. Сначала она потеряла своего старика, а потом и тебя на целый год. Мы делали все, что в наших силах. Все любят ее. Она хорошая девочка.