Хочу
Шрифт:
Дэнни: Ты всё ещё в магазине? У нас закончилось молоко.
Не отвечая, я беру всё, что мне нужно, и иду к молочному отделу.
* * *
Как только вторая партия пирожных подходит и охлаждается, я
отправляю свою вторую попытку шоколадного торта в духовку. Я
устала, а мои конечности
открываю Instagram, чтобы скоротать время. Я не могу позволить себе
заснуть, пока не закончу.
Я смотрю технику обледенения от Бадди Валастро, когда входящий
звонок от странного номера появится на экране. Я сомневаюсь, но всё
равно отвечаю.
– Алло?
– Ханна.
– Папа? – Голос моего отца звучит странно, и меня охватывает
паника. – Папа, что случилось? Откуда ты мне звонишь?
– Ханна, – начинает он. Его голос срывается. – твоя сестра попала в
аварию.
* * *
Я отчаянно подхожу к медсестре за стойкой скорой помощи в
больнице Sharp Grossmont.
– Простите, я ищу свою сестру. Она попала в аварию, и скорая
привезла её сюда.
– Как там её зовут? – Спрашивает медсестра.
– Извините, конечно, Холли. Холли Хартли. – Её ногти стучат по
клавиатуре, когда она смотрит на меня с жалостью. Клянусь, она
слышит, как бьется моё сердце, грозящее выскочить из груди. Не в
силах избавиться от страха, который нахлынул на меня после звонка
отца, я стараюсь дышать медленно и немного успокоиться.
– Ханна. – Поворачиваясь, я вижу, как мой отец идёт ко мне, его
лицо – отражение моих собственных эмоций. Потеря матери из-за рака
означает, что больница нам знакома. Пребывание здесь вызывает
нежеланные и болезненные воспоминания, даже если мой отец ничего и
не говорит о них.
– Папа, что случилось? Как Холли?
– Я не знаю, она в операционной. У меня не получилось увидеть её.
Мы возвращаемся в зону ожидания, надеясь, что доктор скоро
выйдет, чтобы оповестить нас.
Через час без обновлений я выхожу на улицу и набираю быстрое
сообщение своему боссу, давая ей знать, что произошло. Затем я
начинаю писать Дэнни, но затем решаю позвонить ему.
– Что? – Его голос слабый от сна.
– Эй, прости, что разбудила тебя. Я просто хотела сказать, что
останусь здесь, пока мы не узнаем, что с Холли всё в порядке.
написала Нат о заказах, она, вероятно, будет рано утром. Можешь
убедиться, что всё в порядке, когда она приедет?
Я слышу тяжелый вздох:
– Ханна, я знаю, что сейчас неподходящее время, но не думаю, что
смогу это сделать.
– Дэнни, просто убедись, что она заберёт всё, что я оставила в
холодильных камерах и…
– Это не то, что я имел в виду. – Отрезал он. – Я думаю, нам нужно
сделать перерыв. У нас обоих много всего происходит, и я больше не
чувствую, что мы на одной волне.
– Действительно, Дэнни? Ты делаешь это прямо сейчас? –
Спрашиваю я, гнев закипает во мне.
– Чего ты ожидала? Когда я пытаюсь поговорить с тобой, ты
закрываешься от меня. Всякий раз, когда я прошу тебя пойти со мной на
свидание, ты говоришь, что устала. Мне надоело оправдываться, когда
люди спрашивают меня о тебе. Как будто мы больше не вместе, и…
– И что? Плевать.
– У нас даже секса не было несколько месяцев.
– Ты, блядь, издеваешься? Я не могу поверить. Моя сестра попала в
ужасную аварию, я понятия не имею, как она или что произойдёт, а ты
хочешь поговорить о сексе? Какая часть всего этого не прошла через
твою голову?
Он пытается что-то сказать, но теперь я прерываю его.
– Мы знаем друг друга уже восемь лет, Дэнни. Ты всегда нравился
моей маме, а папа обращается с тобой, как с сыном. Они приняли тебя в
нашу семью, даже когда мы были просто друзьями, и тебя не было
рядом, когда умерла моя мама. А теперь, когда моя сестра в больнице, ты не предложил поехать со мной. Ты даже не можешь помочь мне, когда я завалена заказами или мне нужно забрать вещи из магазина.
Прости, если секс-последнее, о чём я думаю.
– Тогда это всё моя вина, потому что я не могу справиться с
больницей, и потому что я не помогаю тебе, – ругается он, – у меня
тоже есть работа, которую я ненавижу, но я взял её, потому что у нас
были планы, планы, о которых ты явно больше не заботишься.
– Какие планы? Ты имеешь в виду новую машину? Поездку в
отпуск?
– Как насчёт совместной жизни? Как насчёт того, чтобы мы
поженились? – Возражает он.
– Пожалуйста, не надо. Мы встречаемся уже пять лет, и
единственный раз, когда я спросила, когда мы назначим дату, ты
посмеялся надо мной и сказал, что ещё слишком рано: – Напоминаю я
ему.