Чтение онлайн

Аксенов — их главарь. И он даже в одиночку мог бы справиться с охраной, будь она на этой свадьбе. Но мне кажется, что тогда бы Артур не смог сполна насладиться мной — не отвлекаясь, не растрачивая силы зря. Он их берег для другого. Отнюдь не для драки.

Как же мне быть? Что делать, чтобы избежать кошмара?

— Я не могу быть твоей. Теперь я жена. И это мой муж. Прости.

Артур жарко дышал в мою шею. Прислонился пахом к животу. Я ощущала его, это растущее напряжение. Как его член неумолимо твердел — он становился тверже стали. И казалось, что вот-вот заставит швы трещать. Ему стоит расстегнуть

ремень, чтобы дать ему воль. Он сильный, безбашенный. Просто возьмет и нагнет меня здесь, на этом столе. Пока другие смотрят. Включая жениха.

Но была еще надежда не шагнуть за грань. Не допустить тех движений, после которых уже шла точка невозврата. Это как играть с ядовитой коброй. Прекрасно знаешь, что она опасна — смертельно опасна, она рядом, сейчас бросится, убьет. Но ты не можешь убежать, вместо рывка ты медлишь. Не хочешь спровоцировать, пока змея шипит и раздувает капюшон в преддверии броска.

Я смотрела через мощное плечо на бандитов с оружием. На пустые столы. И на Никиту, который судорожно шарил по карманам брошенной гостями одежды. Он искал телефон. Придумал легкий способ выбраться, спасал свою душонку. Но если бы все было так просто, то я бы не текла сейчас как свеча под горячим фитилем.

Артур такого не пропустит. Он просто накажет.

— Как жаль, — выдохнул он, кивая. — Ты ведь права, абсолютно права, Ульяна. Нельзя вот так творить дела — домогаться невесты. Когда муж стоит рядом.

— Да. Так нельзя.

— Конечно… Нет, правда. — Он кивал в знак одобрения и гладил меня по щеке. Где застыла слеза от первого шока. — То, что я собрался с тобой делать — это не очень честно в отношении пацанчика. Согласна?

— Конечно. Он такого не заслуживает.

— Полагаю, если ты решила выйти за него, то он достойный кандидат, не так ли? Наверняка он лучше других, лучше всех. Лучше меня… Он тебя сильно любит?

— Он… — не знала я, что ответить. Было трудно ему врать. — Никита хороший.

— Хороший? — повторил Артур. И на его губах стала расти улыбка. С привкусом иронии. — Что ж, я должен узнать его лучше. Этого Никиту… Никита! — окликнул он Шептицкого.

И тот испуганно подскочил. Держа в ладони телефон. Видимо, все никак не мог разблокировать — снять блокировку экрана. Но ведь есть же экстренные номера. Как можно так тупить? Он просто безнадежен.

— А? Что?

Никита спрятал трубку за спиной и пятился назад. Но Артур вцепился в его руку и насильно усадил за стол. Хотел "поговорить".

— Садись, присаживайся, парень. Не надо меня бояться. В этом нет никакого смысла. Просто так вышло, что ты напутал и по ошибке взял себе в жены мою девочку. Ты это знал?

— Ч… чего? — дрожали у Никиты губы. Он был похож на ребенка в садике. Который сделал пакость, нашкодничал. И теперь боялся, что влетит. — Да я даже не…

— Ты сделал ошибку, — перебил его Артур, снимая с себя пиджак. И вешая рядом, на спинку стула. — И теперь нас трое. Кто-то лишний. Как ты думаешь, кто именно?

Лицо Никиты стало бледным словно школьный мел. Он понимал, к чему ведет Аксенов. И все пытался разблокировать экран смартфона. Под столом. Будто это не видно другим. Но Артур был на своей волне, он презирал опасность и всегда ходил по лезвию. Вот-вот мог сорваться и упасть в эту пропасть. Но чудом выходил из боя победителем.

В этом весь он — истинный вожак.

— Может, просто отпустишь его? — предложила я.

Пока Артур закатывал рукав рубашки. Обнажая жилистую руку до локтя. Верхние пуговицы расстегнуты, сквозь белый шелк я вижу крепкую грудь и кольцо. Оно, как и раньше, висит на шее — пронзенное цепочкой. Чье оно и почему так дорого бандиту? Этот предмет был инородным и странным, он привлекал внимание. Манил взглянуть на тело еще раз, еще немного. И Артур это видел, он заметил, как я ем его глазами. И лихо улыбнулся.

— Нет, отпустить его — слишком просто. К тому же, твой жених уже многое знает. Так что… Как бы я мог с ним поступить? Чтобы было все честно…

— Я никому не скажу! — паниковал Никита. — Я честно никому и ничего не скажу! Просто отпусти меня!

— Ага, сейчас, — похлопал его по плечу Аксенов. — Ты любишь азарт?

— Азарт?

— Азартные игры. Рулетку.

— Да, — услышал Никита знакомое слово и стал трясти подбородком как в припадке. — Да, ты хочешь сыграть?

— Давай сыграем… — махнул рукой Артур. Но я понимала — тут что-то неладно. Подвох. — Парни, есть наган?!

— О боже, — схватилась я за сердце. — Нет! Пожалуйста! Не надо!

Но в мощных руках блеснул револьвер.

— Че за хуйня? — начал догадываться мой жених, о какой рулетке шла речь. — Ты че, вообще?!

Артур откинул барабан, и на пол посыпались патроны. Подобрав только один, он вставил его обратно.

Провернул барабан подобно рулетке в казино.

И протянул Никите.

— На, малой. Если любишь эту бабу — докажи.

— А что я… — отодвигался от стола Никита. — Что я должен делать, мужик?

— Да ничего особенного. Хочешь ее трахнуть — прислони наган к виску и жми на спусковой крючок. Вот так, — добавил Артур и взвел курок, чтоб моему жениху было проще себя убить.

— Прошу, не надо! — вцепилась я руками в эту мокрую от пота рубашку. — Умоляю, перестань! Он не заслужил такого!

— Один из нас тут лишний, — смотрели на меня холодные глаза. Как обжигающий лед. — Ты ведь сама мне сказала, что не можешь быть моей. Пока он здесь. Пока у тебя есть муж… Сейчас мы решим эту проблему. По-братски.

— Но я и так твоя! Не заставляй Никиту это делать! Умоляю!

Мой жених поднял револьвер со стола. И трясущейся рукой поднес к голове.

Он плакал. На его щеках блестели слезы ужаса. Отчаяния. Он не верил, что это правда — что такое может быть на свадьбе. И мне его было жаль. Искренне жаль.

— Жми, Никита, — приказал Аксенов. Его пальцы обхватили слабую ладонь мажора. Чтобы не было сомнений — он выстрелит, не побоится. У него просто нет выбора. — Проверим твою удачу.

— Нет! — Я крикнула и вырвала наган. — Хватит! Прекрати все рушить! — У меня опять катились слезы по лицу. Артур переходил все границы. Если он появлялся, то жизнь горела. Мои планы, надежды, отношения с людьми — горело все подряд. И я сама. Точно так же горела под ним. Под одним только взглядом этого ублюдка. Я держала в руке пистолет, качала головой. Понимала, что платить придется мной. Уже не спастись. Это конец, самое дно. — Отпусти его, прошу. Не убивай. Я отдам тебе то, за чем ты пришел. Тебе не нужно заставлять — я буду послушна, я хочу… Хочу тебя.