Хочу ее
Шрифт:
— Макс? — спросила я у коридора.
Но в ответ тишина. Мы жили вместе, в одной квартире. Комнаты разделены буквально парой метров — три или четыре плитки на полу. Между нашими дверьми. Но я видела брата редко. Он пропадал на работе, не жалел себя, был просто одержим своей службой. Он правда был из тех людей, для которых уголовный розыск — дело чести. Макс верил, что он должен выжигать преступность лично. Он часто мне рассказывал, как ему снятся жертвы нападений, как его мучает совесть, что дело не закрыто. Что виновные на воле, хотя всем и так понятно, кто урод.
Иногда
Но если брата убивала безнаказанность, гнилое правосудие. То я не на шутку боялась его потерять. По-настоящему. Я страшно боялась того дня, когда узнаю, что он пострадал от рук маньяка. Или киллера. Или пустился за кем-то в погоню, не вызвав подкрепления. Разбился на машине, догоняя наркодилера.
И однажды этот день настал. Это случилось.
"Сегодня ночью было неспокойно, — говорил ведущий новостей. Я только нажала на пульт, как телевизор окунул меня в мороз. Он полз по коже мурашками. Будто провалилась в прорубь. Из теплой кровати прямо под лед. — В районе ипподрома — перестрелка. По данным полиции, была накрыта ОПГ. В ходе задержания два преступника были убиты. — Сказал диктор, перелистывая текст на столе. А потом добавил: — Три офицера ранены… Один погиб. — На этих словах я затряслась от ужаса. Это мог быть он. Я как будто услышала его имя. Хотя это и не так, его никто не называл. В новостях никогда не назовут фамилий, информация секретна. Это правильно, но… В ту секунду я хотела, чтобы правило нарушили. Чтобы диктор произнес его фамилию, этого бедолаги. Который погиб. Чтобы я точно поняла — это не Макс. Не Добрынин… Ну же! Скажи! Скажи фамилию! — А теперь о погоде…"
— Черт!
Я рванула к телефону и стала звонить. Набрала его номер и звонила. Шли гудки.
Один. Второй. Он не отвечал. Гудки шли, но все тщетно.
— Боже, Макс, возьми. Прошу… Максим, возьми трубку, умоляю! Где ты?! Возьми трубку, ответь на мой звонок. Скажи, что все хорошо. Что это не ты…
Но ответа не было. Он не отвечал.
Гудки закончились ничем.
"Абонент не отвечает. Позвоните ему позже"
— Ладно… — выдохнула я, сдавив свой телефон в ладонях. — Ладно. Если ты не отвечаешь, я сделаю иначе… — Набрав полицию, я бегло сказала: — Алло, диспетчер?! Мне нужен оперотдел!..Говорю, оперативный отдел! Капитан Добрынин на месте?!
Это было похоже на сон, но связь пропала. Разговор сорвался, и я слышала гудок.
Затем дежурное:
"Ждите на линии. Как только один из операторов освободится, он с вами обязательно свяжется"
Ну почему, когда так нужно дозвониться, пропадает связь?!
Меня выбросило из сервиса. А снова набрать не получалось. Линия перегружена.
В такое время? Пять утра? Да это просто бред!
Набросив пальто на сорочку, я сбежала по ступенькам и помчалась прямо к зданию. К нему на работу. Это было в километре от дома, совсем недалеко. Я там бывала иногда, но место мне не нравилось. Теперь же хотелось попасть туда как можно быстрее — только бы его увидеть,
Макс! Максим! О боже!
Я ворвалась в полицию. Чуть не врезалась в дежурного.
— Куда вы, девушка?! Постойте! Успокойтесь!
— Мне нужен капитан Добрынин, начальник оперотдела!
— А зачем он вам?
— Я его сестра!
— Сестра? — чесал он затылок.
— Да, твою мать! Я его сестра! Мне срочно нужен Макс! Скажи мне просто, где он!
Это сработало против меня. Обычно я спокойная, уравновешенная. Во всем полагаюсь на брата. Он всегда был старшим в семье — бесспорный глава. А я просто рядом, никогда не беспокоилась ни о чем. Будь то деньги, юридические моменты. Он все решал за меня. Он зарабатывал за нас двоих, он ограждал меня от проблем, от опасности. Он заменил мне отца, раз уж на то пошло. С тех пор как папы не стало, Макс превратился в то, что было между мной и внешним миром — он стал защитной оболочкой, буферной зоной. Через которую не проникали негатив и бедность.
Мне на все хватало, денег было не сказать что очень много, но мы не голодали. Никогда. Он старался, работал за двоих, пока я училась. Но в тот день все изменилось. Я впервые в жизни не знала, что делать — просто потому, что Макса не было рядом, он не мог мне дать совет. Не мог решить эту проблему. Он тогда вообще ничего не мог.
Он был в коме.
— Ульяна? — вышел к проходной знакомый Макса. Мы с ним виделись пару раз на праздниках.
— Где сейчас Макс?! Скажи, что с ним все хорошо! Он не выходит на связь, с ним все… — повторяла я судорожно мантру.
Но по тому, как мужчина качал головой, я догадалась, что все плохо. Я не ошиблась. Сердце не подводит. Значит, я не зря проснулась в это время.
— Пойдем со мной. Я отвезу тебя к нему.
Мы сели в патрульную и под мигалками проехали к больнице.
— Это здесь? На каком этаже?
— Их всех сюда привезли, кто там был, — говорил товарищ Макса. — Я бы помог, но не могу — надо спешить в другой район. Просто скажи, что ты родственник. Покажешь паспорт. Запишись в регистратуре. Тебя пропустят к нему.
— Спасибо… — бросила я, выходя из машины.
Но он тронул меня за руку и сказал напоследок:
— Только знай, твой брат — он… Ему здорово досталось. Сам двоих положил. Так что крепись, малая.
Войдя в больницу, я стала спорить с женщиной в регистратуре. Меня никто не желал пропускать. А когда пришел какой-то врач, то он не верил, что мы брат и сестра. Я показывала паспорт, прописку, но фамилии разные, отчества разные. Он просто не верил, заставлял доказать родство. Хоть ты тресни.
— Я вас не пропущу! — не давал он прохода, хотя уже сказал, где Макс. — У меня нет никаких доказательств, что вы родственник!
— Да вы хоть дайте на него взглянуть!
— Нет! Он сотрудник МВД! — орал медик. — Позвоните его матери, отцу — кому-нибудь из родителей!
— Нет у него родителей, нет! Понятно?! У нас обоих нет ни матери, ни отца — у этого парня есть только я! Я одна!
Я просто оттолкнула мудака в халате и пошла без разрешения. Пока он побежал звонить в полицию и вызывать кого-то для защиты кадров.