Чтение онлайн

Цезарь так хотел быть единоличным правителем, что его убили. Но республику это не спасло, она изживала себя. После смерти Цезаря на арену вышли политики Марк Антоний (83-30 гг до н.э.) и Октавиан Август (66-14 гг. до н.э.). Совместно они разбили войска убийц Цезаря – сначала Кассия, а потом Брута. После чего Антоний отправился в Египет и обленился в объятиях тамошней царицы Клеопатры (69-30 гг. до н.э.), которая к египтянам отношения не имела, являясь потомком Птолемеев. Высокопоставленные любовники бросили свои объединенные армии против бывшего друга Августа, а Август взял и рази их. После чего у него больше не осталось соперников. Так, в 31 году до

н.э. он стал императором, а Римская республика превратилась в Римскую империю.

И в этом был свой плюс. Появилось много проблем, с которыми республика не справлялась. Рим уже не был просто крупным государством, он был мировой Империей, а Империя требовала новых методов управления. Да, и люди в Риме были уже другими.

Август реформировал и укрепил армию. При монархии Империя обрела большую устойчивость. Сенат даже организовал культ Августа после его смерти. С обожествлением мы уже имели дело, когда говорили о фараонах и Александре Македонском. Чем римские императоры хуже?

Императоры из династии Юлиев-Клавдиев (27-68 гг) – приемный сын Августа Тиберий, Калигула и Клавдий Нерон – расширяли границы Империи и занимались конфискацией имущества своих соперников. И не соперников тоже. Если можно что-то конфисковать, почему не конфисковать? После Нерона власть перешла к династии Флавиев (69-96 гг). Веспасиан, Тит и Домициан точно так же занимались армией и пополняли казну через конфискации имущества.

С 96 по 192 годы Римом правила династия Антонинов – Нерва, Траян, Адриан, Антонин Пий, Марк Аврелий и Коммод. При них Империя начала трещать заметнее, чем при их предшественниках. Налоги росли, казна таяла, в провинциях вспыхивали мятежи.

Во время династии Северов (193 – 235) еще больше активировались варварские племена, хотя императоры продолжали завоевательную политику. Иногда даже успешно. Но общей картины это, видимо, уже не меняло.

Гражданские войны открыли дорогу к власти солдатским императорам.

Мало Риму было эпизодических нашествий варваров – начались эпидемии. Население Империи пошло на убыль, противостоять варварам было некому. По счастью, между германскими племенами не было единства, а римляне собрали в кулак остатки воли и жесткими методами привлекли дополнительные ресурсы. Это позволило Риму продержаться еще какое-то время.

В 3 веке Империя вошла в полосу кризиса. В этот период стоит выделить правление Константина Великого (272-337), сделавшего христианство государственной религией и основавшего в 330 году на востоке империи город Константинополь. Ему нужна была столица, власть в которой не нужно было делить ни с кем. К тому же на восточных рубежах было поспокойнее, нежели на западных.

В 395 году император Феодосий I (347-395) разделил Империю на две части – Западно-римскую и Восточно-римскую, Византийскую. Запад отошел его сыну Гонорию, а Восток – сыну Аркадию.

В начале 5 века в Италию пришли разными волнами вестготы, остготы, вандалы, бургунды. Вестготу Алариху даже удалось захватить Рим. Варвары все наплывали и наплывали, брали в заложники знатных римлян, разоряли и без того разваливающуюся Империю. Не факт, что они хотели завоевать Рим, просто сзади на них напирали другие варвары, нужно было куда-то двигаться…

Но другие варвары – это кто? Кто бросил первый шар? Свирепые гунны.

Империя гуннов

Гунны были не просто полуоседлыми

варварами, каковых Рим знал прежде. Гунны – свирепые воины, создавшие за несколько лет могучую империю. Возможно, в былые годы Рим легко справился бы с ними, но вот именно, что в былые годы…

Вероятно, корни гуннов уходят к китайским хунну или сюнну, обитавшим в 3 веке до н.э. на севере Китая. Вообще кочевники досаждали Китаю на протяжении практически всей его истории. Недаром Китай пытался отгородиться от них своей Великой стеной. Кстати, завершился этот проект только около 1644 года нашей эры, полная длина Стены составляет около 21 тыс км.

Впрочем, с «сюннской» теорией согласны не все.

В 51 году до н.э. хунну раскололись на восточных и западных. Первые примирились с Китаем, а вторые перекочевали в Центральную Азию. Нашлись и такие хунну, которые и не откочевали, и не подчинились – они были разбиты в 93 году. Разбиты, но не добиты. В 15 году хунну раскололись еще на четыре ветви, одна из которых отправилась на запад, смешиваясь с другими племенами, туда-сюда дрейфуя. К 370 году объединение, получившее название гунны, оказалось в Восточной Европе.

Жужанский каганат в 405 году занимал примерно такую же территорию, как территория гуннов в 441 году – 4 млн км. Но жужане не завоевали мир и, видимо, не собирались. А у гуннов все вышло иначе. Эти кочевники выплеснулись за границы своей ойкумены.

Итак, гунны дошли до Восточной Европы. Натиск этого нового племени был настолько мощным, что местным племенам, в основном германцам, ничего не оставалось, как потесниться.

Но почему отважные готы в панике бежали от гуннов? Что особенного было в этих степняках? Новые качества. Чрезвычайная мобильность, многочисленность, непредсказуемость, маневренность. Они слишком быстро перестраивались и меняли направление. Сложно было вычислить, откуда они появятся, потому что появлялись они отовсюду. И настолько стремительно, что разведчик, сумевший обнаружить их, не успевал доскакать до своих.

Что касается оружия, гунны владели составным луком с обратным изгибом, позволяющим пускать стрелу на большее расстояние, нежели обычный лук. Кто-то говорит о 150 метрах, а кто-то даже о 440, но для пробивания доспеха и 60 метров было достаточно. У этого чудо-лука был только один недостаток – в дождь крепчайший клей, соединяющий многочисленные пластинки из сухожилий животных, давал слабину. Потому погодные условия не последнюю роль играли в гуннских победах. И, например, в холодной России гуннам делать было нечего. Впрочем, они, кажется, туда и не особо стремились.

Так вот, приросшие к лошадям воины могли молниеносно приблизиться к отряду воинов, построенных в строгом порядке и привыкших к определенной тактике, расстрелять их из луков и умчаться прочь. И если их враги привыкли к ближнему бою, гунны могли дело до этого и не доводить. Хотя на такой случай у них были мечи и арканы. В сражения в неудобной местности они старались не ввязываться. Если же враги в ужасе пытались бежать с поля боя, их быстро догоняли и добивали.

Маневренность гуннов выражалась еще и в том, что им не нужно было тащить за собой обоз, давать лошадям отдыхать и прочее. Потому что они брали с собой свои табуны и могли менять своих лошадей бесконечно. Тюки с барахлом им тоже не нужно было нагружать в повозки, требовалось выдать каждой лошаденке в табуне какую-нибудь порцию груза, и все были счастливы.