Чтение онлайн

– Потому, что, когда ты их пишешь, тебя больше интересует форма груди, чем тембр голоса кандидатки.

На его последних словах в студию угораздило зайти Ольгу.

– Кобели! – сказала она. – Вы когда-нибудь остепенитесь?

– А я – что? – сказал Баттура. – Я – ничего. Это вот тут Сергей что-то зациклился на частях тела.

– Вы анонс сделали?

– Доделываем, – сказал Сергей.

– Как прослушивание? – спросила Ольга Баттуру. – Есть из чего выбрать?

В руках у нее была чашка кофе и конфета. Ольга села

за стол Баттуры, и отхлебнула из чашки.

– Одна – возможно, – сказал ей Баттура. – Надо ее еще раз позвать, попробовать имитацию эфира. Если она диалога не испугается, то может подойти.

– Это вы ее обсуждали, пошляки?

– У нас был диспут об античной скульптуре, – сказал Баттура.

– Да, – добавил Сергей. – Мы не сошлись во мнениях.

– А скажите-ка мне, ценители искусства, что у нас с игрушкой? Под нее есть спонсор. Если мы в понедельник не запустим, спонсор может свалить.

– Игрушку тоже сделали, – сказал Сергей.

– Когда же вы успели?

– Помнишь, у меня была «Крестики – нолики»? Ее и запустим, – сказал Баттура.

– Ты же ее под деньги делал.

– Наплевать, пойдет под спонсорские призы. Ну, что мне теперь для каждого спонсора новую игрушку придумывать? Пошли они в задницу. Схавают то, что в столе лежит. Тем более, что эта у нас еще даже в эфире не была. Кстати, об эфире. В какое время выходит игрушка?

– В понедельник, среду и пятницу в два часа дня.

– А кто заступает на смену в понедельник с двух?

– Алена Свешникова.

– Оля!

– Что, «Оля»? Не «олькай»! Кого я поставлю? У нас всего четыре человека эфирных! Они и так перерабатывают.

– Я тебя очень прошу, не ставь на игрушку эту сумасшедшую! Она же угробит все. Ну, пусть Паша отработает еще полчаса. Не сломается.

– Он не сломается, но попросит доплату. А где я ему ее возьму?

– Пусть спонсор платит, – сказал Баттура.

– Ага, – сказала Ольга. – Пакетами с молоком.

– С каким молоком? – спросил Сергей.

– С коровьим. Цельным. Спонсор – «Неманское молоко» из Рагнита.

– А зачем нам молоко? – спросил Сергей у Баттуры. – У меня от него несварение случается. Понос…

Он повернулся вместе со стулом к Ольге:

– Не надо нам молока, пусть дают деньгами. Мне от молока плохо, ребята!

– Деньги уходят в контору, – сказала Ольга. – Ни автору, ни звукорежиссеру, ни, тем более, ведущему, по договору, который подписал наш родной коммерческий отдел, денег не положено.

– Давай мы их потравим, как тараканов, – предложил Сергей. – Побрызжем в кабинете хлорофосом, а дверь подопрем палкой.

– Паша за молоко работать не будет, – сказал Баттура.

– Правильно, – Ольга встала из-за стола. – Вот поэтому игрушку отработает в свою смену Алена Свешникова. Еще какие возражения или замечания есть?

Ни того, ни другого у Баттуры с Сергеем не нашлось. Они молча смотрели, как Ольга вышла из студии и закрыла

за собой дверь.

Баттура через застекленную часть стены, отделявшую эфирную студию от звукозаписи, посмотрел на Алену Свешникову. Та, сидя за пультом, щурилась за большими очками и с одухотворенным лицом кромсала ножницами какую-то тряпку, время от времени прихлебывая что-то из жестяной банки.

– Пойти, отматерить ее, за то, что жрет над пультом, что ли? – подумал вслух Баттура.

– Оставь, – сказал Сергей. – Пропишем все так, чтобы у нее не было возможности нести отсебятину, и – отработает.

– А та девица, о которой мы только что говорили… Как ее? Посмотри координаты.

Сергей пощелкал «мышкой» компьютера.

– Маша Романова… Номер мобильника…

– Она так и сказала: «Маша»?

– Как сказала, так я и записал.

– Похоже на псевдоним.

– Почему?

– Если б ее звали Мария, она бы представилась: «Мария». Ты же не представляешься незнакомым людям: «Сережа».

– Какая тебе разница – фамилия, псевдоним? Пусть с ее паспортом бухгалтеры разбираются.

– Да. Наплевать.

Баттура встал со стула и походил по студии. Потом навис над Сергеем.

– Может, попробуем ее на игрушку?

– С ума сошел? Человек еще микрофона боится…

– Я же не предлагаю ее завтра на смену ставить. Но эту дуру – Алену Свешникову – все равно надо кем-то заменять. Послушаем. Вдруг что-то получится? Звони Маше.

Ночью Баттуру разбудил Саныч.

– Ты прочел «Третью мировую»? – спросил он из трубки мобильника.

– Не понял, – сказал сонный Баттура. – Я сплю! А ты кто?

– Я тебе посылал новые тексты «Третьей мировой». Там у меня взвод разведки спьяну занял Вальтбург, – терпеливо стал объяснить Саныч. – Ты это прочел? Мне – важно.

– А-а… – сказал Баттура, и попытался вспомнить, что же там, у Саныча, было? – Да, вспомнил… Саныч, а почему у тебя древние исландцы шкерят рыбу в настоящем времени?

– Смешно.

– Не очень. Читающая публика не поймет.

Баттура открыл глаза, приподнялся на локте над кроватью и посмотрел на часы.

– Черт бы тебя побрал! Саныч, ты – в своем уме?! Четыре часа утра!

– Да?! – удивился Саныч. – А ты что, спишь, что ли?

Баттура отключился от связи.

Полежал и понял, что уже не уснет. Матеря Саныча, встал, включил компьютер, сходил заварил чай, и с чашкой вернулся к монитору. Полистал санычеву повесть. Потом позвонил ему:

– Ну, теперь слушай. С исландцами, это не все. Таких вещей у тебя много. Слишком много мест, где твое остроумие могут оценить только несколько человек из нашего окружения. Всем остальным, которые, даст Бог, тоже будут читать твою книжку, это покажется тарабарщиной. У тебя есть, например, намеки на некие обстоятельства, о которых знаем только мы с тобой. Остальным, что, догадываться?