Чтение онлайн

Теперь, благодаря Ларе и Кресте, бумага у него появилась, но про губную гармошку он тоже не забывал. Сиделец из соседней камеры снова принялся орать и стучать в стену, видимо, нервы у него совсем сдали. Рамиро не обращал на него внимания. Каждый развлекается, как умеет.

Щелкнул замок, вошел охранник.

– Господин Илен, к следователю.

Тоже своего рода развлечение, правда, острота новизны давно смазалась.

Прошли по коридору, спустились на первый этаж. Кабинет следователя был тесен и темноват,

солнечный свет не проникал сквозь плотные жалюзи.

– Добрый день, сэн Горан, - поздоровался Рамиро.

Следователь покивал, не поднимая головы от бумаг, взмахом руки отпустил охрану. Склоненная лысая макушка походила на неполную луну - справа ее освещала настольная лампа, слева охватывал полумесяц тени. С лацкана цивильного пиджака, из синего эмалевого ромба с аббревиатурой КС, смотрела рубиновым глазком серебряная крыса. Королевская Стража, отдел расследований.

Оруженосец сэна Горана Руэды заправлял в пишущую машинку лист бумаги.

– Ну-с, любезный, какие у нас с вами дела?
– следователь поднял нос от бумаг и поправил пальцем роговые очки. “На что жалуетесь?” - само собой напрашивалось продолжение фразы. В который раз Рамиро одернул себя: это не добрый доктор, это майор Королевской Стражи.

Руэда близоруко прищурился за толстыми стеклами, разглядывая заключенного:

– Казенный рацион пошел вам на пользу, господин Илен. Да и выспаться вам не мешало. Вот доктор Лонк пишет, что язва ваша пошла на поправку, но необходимо дополнительное обследование…

– А я слышал, что в королевской тюрьме не мучают, - буркнул Рамиро, с содроганием вспомнив резиновую трубку, которую ему пришлось глотать у тюремного доктора.

– Некоторые необходимые меры мы все-таки вынуждены применять, - строго сказал Руэда, вертя в пальцах самописку.
– Но ничего сверх необходимого. Если наши заключенные выполняют все требования и предписания, то и неудобства испытывают минимальные. Вспомните, в каком состоянии вас привезли - переутомление, нервное истощение, язва, плохо зажившие швы…за пару недель вы тут поправили здоровье не хуже, чем на курорте.

– Для виселицы, очевидно.

– Не исключено, не исключено.

Рамиро очень удивился, когда доктор сказал ему про язву и нервное истощение. Стало совестно: он тут с нервным истощением спит и лопает компот, а Лара без нервного истощения пашет и бегает по его, рамировым, делам.

– Я так вам скажу, - доверительно наклонился через стол Руэда.
– Работать со штатскими не в пример лучше, чем с военными, и в десять раз лучше, чем с рыцарями. Вот сосед ваш, сэн Макабрин, отказывается сотрудничать, хамит, замучил тут всех… впрочем, к делу это не относится. Расскажите мне лучше еще раз, кто и когда передал вам взрывчатку.

– Взрывчатку мне передал Онесто Кунц, снабженец диверсионно-разведывательного отряда под командованием в ту пору капитана Хасинто Кадены, -

спокойно сказал Рамиро. В глубине кабинета застучала пишущая машинка.
– Где-то в марте или апреле тридцать седьмого года, точнее не помню. Вы это спрашивали раз пять.

– Всегда могут всплыть какие-нибудь новые детали. Вы около двух месяцев содержали в квартире фолари, зачем?

– Я не содержал его в квартире, это не собачка. Парень помогал мне в работе. Он интересовался рисованием и театром.

И несчастной Десире Край.

– Почему вы называли его своим племянником?

– Честно говоря, не помню, чья это была идея. Госпожи Край или моей соседки. Я не стал разубеждать.

– Почему?

– Не видел причины.

– В каких вы были отношениях?

– С кем?

– С фолари.

– В дружеских. Он помогал мне в работе.

– Вы платили ему?

– Давал иногда на мороженое. Фолари предпочитают брать еду за услуги, вы же знаете.

– Зачем вы взорвали плотину?

– Чтобы выпустить фолари.

– Зачем?

– Они погибнут в непроточной воде.

– Почему вы так решили?

– Ньет много рассказывал о своем народе. Он необычный фолари. Он умеет думать и анализировать. Вы бы не отличили его от человека, сэн Горан.

– Где он сейчас?

– Не знаю. Уплыл.

Руэда помолчал, постукивая обратной стороной ручки-самописки по листам бумаги.

– В ночь на двадцать третье июня вы забрали вашего так называемого “племянника” у скорой под свою ответственность и вывезли его из города. Куда вы его повезли?

– На Журавью Косу.

– В особняк господина Дня?

– Да.

– Господин День давал вам разрешение пользоваться его собственностью в свое отсутствие?

– В некотором смысле, да. Я там выполнял заказ по росписи стен.

– Вам было известно, каково отношение господина Дня к фолари вообще и к вашему “племяннику” в частности?

Рамиро почувствовал острое желание отвести глаза, но вместо этого упрямо уставился на дужку следовательских роговых очков.

– Да, мне известно, что День терпеть не может фолари. Как и большинство его соплеменников.

– Тогда зачем же?..

– На тот момент это показалось мне единственно верным решением. Сейчас я думаю, что мог отвезти его в любую загородную гостиницу, чтобы не нервировать господина Дня еще больше. Парень болел достаточно смирно.
– Ага, немножко, правда, выл и скулил, и немножко попортил мебель, да и в комнату впускать никого нельзя было… а так - на людей он не бросался, спасителя своего не загрыз… - Про прорыв Полночи я тогда не знал, в Новые Сумерки Полночь не сунулась бы в любом случае, однако за городом, я слышал, не везде тихо было… - Рамиро пожал плечами.
– Короче, я не знаю, правильно ли поступил, но что сделано, то сделано.