Химера
Шрифт:
— Гм… это он образно, джентльмены. Аппарат может лететь и в беспилотном режиме…
— Но в таком случае пропадает выразительность, — возразил Салливан. — Позвольте мне поднять его в воздух. Так будет гораздо интересней всем. Что скажете?
«Я скажу, что ты спятил», — взглядом ответил ему Каспер.
Два бизнесмена посмотрели друг на друга и что-то шепнули друг другу.
Затем Лукас сказал:
— Нам было бы интересно посмотреть на демонстрацию. Потребуется время, чтобы собрать всех наших партнеров. Скоординировать расписание поездок. Так что, скажем… через месяц.
Они купились. Салливан рассмеялся.
— Месяц? Без проблем.
Он взглянул на Каспера, который стоял, закрыв глаза так, словно испытывал страшную боль.
— Мы свяжемся с вами, — пообещал Лукас и повернулся к двери.
— Один последний вопрос, если можно, — сказал господин Рашад. И указал на корабль. — Ваш опытный образец называется «Апогей II». А где «Апогей I»?
Каспер и Салливан обменялись взглядами.
— Э-э… да, — отозвался Каспер. — Был…
— А что с ним случилось?
Каспер не ответил.
«Ну и черт с вами», — подумал Салливан. Похоже, этим ребятам правда по душе; можно поступить так же и в этот раз.
— Он разбился и сгорел, — сообщил он. И вышел из ангара.
Разбился и сгорел. Иначе не опишешь то, что произошло холодным ясным утром полтора года тому назад. Тогда же разбились и сгорели все мечты Салливана. Сидя за своим стареньким столом в офисе компании, борясь с похмельем при помощи кофе, он, сам того не желая, вспоминал мучительные подробности того дня. Автобус с чиновниками НАСА подъехал к стартовой площадке. Его брат, Горди, светился от радости. Дух торжества витал вокруг десятка сотрудников «Апогея» и толпы инвесторов, которые собрались под навесом выпить по чашке кофе с пончиками.
Обратный отсчет. Старт. Все смотрели в небо, когда «Апогей I» взмыл вверх и превратился в яркую точку.
Затем вспышка — и все было кончено.
После всего этого брат не сказал почти ничего, лишь несколько слов соболезнования. Но Гордон есть Гордон. Так было всегда: если Салливан терпел поражение — а случалось это довольно часто, — Гордон только грустно и разочарованно качал головой. Старший брат, благоразумный и надежный сын, Горди сумел дослужиться до командира шаттла.
Салливан так и не попал в отряд астронавтов. Он тоже был летчиком и аэрокосмическим инженером, но ему не везло. Стоило ему забраться в кабину пилота — и тут же происходило либо замыкание, либо разрыв на линии. Он частенько подумывал о том, чтобы написать себе на лбу: «Я не виноват», потому что чаще всего в неудачах не было его вины. Но Гордон так не считал. У него все всегда было в порядке. Старший брат полагал, что понятие «невезение» служит отговоркой для неумех.
— Почему бы не позвонить ему? — спросила Бриджит.
Салливан поднял взгляд. Она стояла у его стола, скрестив руки, словно рассерженная училка.
— Кому? — удивился он.
— Брату, кому еще? Скажи, что мы запускаем второй опытный образец. Пригласи его посмотреть. Может, он приведет с собой кого-нибудь из НАСА.
— Я не хочу никого из НАСА.
— Салли, если мы произведем на них впечатление, наша компания заживет иначе.
— Как в прошлый раз, да?
— Нам просто
— Нам может не повезти и во второй раз.
— Ты ведь собираешься убить нас, сам-то понимаешь? — она поставила перед ним телефон. — Звони Гордону. Если уж бросать кости, то надо идти ва-банк.
Салливан уставился на телефон, думая об «Апогее I». О том, как давние мечты могут разрушиться в одно мгновение.
— Салли?
— Забудь об этом, — возразил он. — У брата есть дела и поважней, зачем ему тратить время с неудачниками?
И он швырнул газету в мусорную корзину.
— Эй, Уотсон, — крикнул на среднюю палубу командир Вэнс. — Иди взгляни на свой новый дом.
Эмма всплыла по лестнице и вынырнула в кабине экипажа, за спиной у Вэнса. Бросив взгляд в иллюминаторы, она чуть не задохнулась от изумления. Эмма впервые видела космическую станцию так близко. Во время ее первого полета два с половиной года назад состыковки с МКС не было — они смотрели на станцию издалека.
— Она красавица, правда? — сказал Вэнс.
— Я никогда не видела ничего прекрасней, — тихо призналась Эмма.
И это соответствовало действительности. МКС со своими огромными солнечными батареями, развертывающимися из массивной основной фермы, выглядела как парящий в небесах волшебный корабль. Для того чтобы доставить в космос комплектующие, созданные в шестнадцати странах, потребовалось сорок пять запусков, а еще пять лет ее собирали часть за частью прямо на орбите. Эта станция — не просто чудо инженерии, она символ того, что может достигнуть человек, когда он складывает оружие и обращает взор к небу.
— Не грех вложиться в такую недвижимость, — проговорил Вэнс. — Я бы сказал, что из окон этой квартирки открывается неплохой вид.
— Мы точно на радиус-векторе, — сообщил пилот челнока Девитт. — Отличный полет.
Когда шаттл приблизился к стыковочному модулю МКС, Вэнс оставил место командира и закрепился у верхнего иллюминатора кабины экипажа, чтобы внимательно все рассмотреть. Эта фаза требовала самого точного расчета в сложном процессе стыковки. «Атлантис» был запущен на более низкую орбиту, чем МКС, и последние два дня играл с космической станцией в догонялки. Они приближались к ней снизу, используя двигатели реактивной системы управления, чтобы точно настроить их положения для стыковки. Эмма слышала звуки реактивных двигателей, когда они пришли в действие, и почувствовала, что корабль задрожал.
— Смотрите, — заметил Девитт. — Вот эту солнечную батарею в прошлом месяце немного пробило.
Пилот указал на одну из панелей солнечных батарей с зияющей дырой. Одна из неизбежных опасностей космоса в постоянном дожде из метеоритов и мусора, созданного человеком. Даже крошечный осколок может оказаться разрушительным снарядом, если его скорость составляет тысячи километров в час.
Когда шаттл подобрался ближе и станция закрыла иллюминатор, Эмму переполнили такой благоговейный трепет и гордость, что на глаза вдруг навернулись слезы. «Дом, — подумала она. — Я приехала домой».