Хеппи-энд для Дездемоны
Шрифт:
Миновав столовую и кабинет, я добралась до спальни, обставленной более современной мебелью - светлой, сделанной из прессованных опилок, и после некоторого колебания открыла встроенный гардероб. И вновь ничего удивительного: пара блузок, джинсы, несколько юбок…
– Настя, - прошептали из коридора, - ты пришла?
На секунду я примерзла ногами к полу, потом юркнула в шкаф и задвинула створку.
– Не прячься, - свистел голос, - это я!
Дверь поехала в сторону, свет ударил мне в лицо.
– Вы кто?
– вскрикнула немолодая женщина.
– Тише,
Тетка замолчала, постояла секунду, потом деловито сказала:
– Елена Петровна.
– Виола, - представилась я в ответ.
– С Настей вместе работаете?
– уточнила Елена Петровна.
– Да, - живо согласилась я.
– Как она?
– Нормально!
– Да разве с вашей работенкой нормально бывает?
– горько вздохнула Елена Петровна.
– Вылезай. Есть хочешь?
– Не откажусь от ужина.
– Сейчас я принесу из своей квартиры блинчики, - заговорщицки подмигнула мне Елена Петровна, - ступай на кухню.
– Вы соседка!
– догадалась я.
– Настя про меня не рассказывала?
– остановилась на полдороге женщина.
– Ну… в общем… не особо откровенничала…
– Не сомневаюсь в Настином умении держать язык за зубами, - перебила меня Елена Петровна.
– Охохоюшки! Решила всех преступников поймать? Пора бы семью завести!
Я, успев пройти пару метров по длинному коридору, схватилась за стену.
– Что? Каких преступников?
Елена Петровна погрозила мне пальцем.
– Настя от меня секретов не имела! Кто ее воспитал?
– Кто?
– эхом повторила я.
Елена Петровна постучала себя по груди.
– Ляля. Так она меня называет. И тебе можно, раз вы вместе работаете. Сейчас я еду принесу…
Спустя полчаса, съев очень вкусные блинчики с творогом, я спросила у Елены Петровны:
– Как вы догадались, что в соседней квартире кто-то есть?
– Я бессонницей маюсь, - охотно пояснила та, - по ночам как привидение брожу. Лягу в кровать, подушку поворочаю и, если погода хорошая, во двор выползаю, на скамеечке сижу.
– Вы видели, как я в окно лезла! Но ведь я внимательно посмотрела по сторонам и никого не заметила.
Ляля показала рукой на вазу с искусственными цветами.
– Маячок снят.
– Вы о чем?
– Букет - наш знак. Если он на окне стоит - Насти нет, исчезнет ваза - вернулась она, мне можно осторожно сюда сунуться. Знак этот только для меня. Выбралась я сейчас кислорода глотнуть, посмотрела по привычке на Настюшины окошки и обрадовалась: она пришла! Мы очень давно не виделись. Больше года.
– Настя столько времени не появлялась дома?
– Проверяешь, что я знаю? Сказано, все! Думаешь, Настя мне ничего не рассказывала? Права не имела? Лучше говори, как там она? Не болеет? А то у нее горло слабое.
Я попыталась прийти в себя, Елена Петровна, заметив на моем лице странное выражение, схватилась за сердце.
– Ее убили? Говори правду!
– Не знаю!
–
– Ищу Настю или свою подругу Нику.
Женщина сделала пару глубоких вздохов, потом нарочито спокойным голосом произнесла:
– Виола, все мои родственники: дедушка, папа, мать - служили в органах, отдали жизнь на благо Родины, защищали ее. Много я потерь перенесла, но понимаю, что государственные интересы важнее личных. Что с Настей? Я готова к любым новостям!
– В отеле «Оноре», - решила я рассказать правду, - нашли труп женщины с изуродованным лицом. Погибшую идентифицировали как Нику Терешкину. Около трупа сидел убийца, ее муж, он сжимал в руке молоток и говорил: «Прости, прости. Я убил жену! Она мне изменила!» Его арестовали, посадили в СИЗО, и там он умер от сердечного приступа, дело закрыто. Труп Терешкиной кремировали. У следователя не возникло никаких вопросов, но я совершенно случайно выяснила: похоже, убили не Нику, а Настю. Хотя точной уверенности у меня нет. Я никогда не встречалась с вашей воспитанницей, не видела ее, но мне необходимо точно знать, что произошло в отеле «Оноре».
– Как же ты узнала про квартиру и про фокус с окном?
– настороженно спросила Елена Петровна.
Я быстро рассказала про Стеллу.
– Ясно, - пробормотала Ляля.
– А зачем ты пришла?
– Если Настя жива, она где-то прячется.
– Может, и так.
– Я хотела найти в квартире что-нибудь… дневник… письма… документы… фото… Вы знаете ее друзей?
Женщина оперлась руками о стол.
– Зачем ты меня обманываешь?
– У меня и в мыслях не было говорить неправду!
– Ты не имеешь отношения к органам! Немедленно объясни, кто ты такая, - зашипела Елена Петровна.
– Друзья ей понадобились… Здорово сказано!
Внезапно мне стало страшно - с лица милой дамы стекла улыбка, глаза превратились в щелки. Не успела я охнуть, как в руке старухи оказался маленький, но совершенно настоящий пистолет, круглое дуло поднялось на уровень моего лба.
– Я попадаю в бегущую мишень без промаха, - предупредила Ляля, - лучше не шевелись и отвечай на мои вопросы. Четко, ясно, коротко! Если дернешься, я открою тебе третий глаз, но воспользоваться им ты не успеешь. Чего молчишь, язык проглотила? Не дрожи, я сдуру не пальну! Эх, молодежь, считаете нас отстоем, ни на что не годными тряпками… Давай, колись, голуба. Начнем с паспортных данных. Согласна?
Пораженная метаморфозой, произошедшей с пенсионеркой, я осторожно кивнула. Никогда бы не подумала, что милейшая женщина, только что угостившая меня замечательными блинчиками с творогом, выхватит пушку и приступит к допросу. И где она прятала оружие? Я не успела заметить, откуда она его достала.
Глава 16
По мере моего рассказа с лица Елены Петровны сползало напряжение.
– Значит, Арина Виолова?
– переспросила она, когда фонтан сведений иссяк.
– Сама книжки пишешь или просто фамилию на обложке ставишь?